Небесные огни. Часть первая

Разбойники мешали друг другу в глубоком снегу, пытаясь напасть скопом. Двое уже лежали на земле, корчась от боли.

Герметик кинулся на косматого детину с тяжелым топором в обеих руках.

Звякнули стальные пластины под плащом. Его достали копьем в спину.

– У него панцирь! Это рыцарь! – закричал детина и бросился наутек по тропе в чащу леса.

Раздался гулкий рев боевого рога. Из-за деревьев послышался топот копыт.

В воздухе пропела стрела.

Детина медленно завалился вперед в снег с торчащим под лопаткой древком.

Гая обступило несколько подъехавших всадников. От разгоряченных коней валил пар.

– Ты кто? – гулко спросил один из спасителей, одетый в тяжелую кольчугу до колен и стальной шлем, скрывавший лицо.

– Лекарь я, – ответил Герметик, отводя копье одного из всадников, упертое ему в грудь.

– Лекарь?! – рассмеялся клокочущим басом рыцарь. – Тогда я преподобный отец!

Остальные всадники хмуро заулыбались, не спуская глаз с Гая.

– Я – Олаф Бьерклунд! Служу нижнесилезскому князю за плату, – произнес рыцарь и добавил, кивнув на доходивших разбойников в снегу.

Один из всадников спешился и деловито перерезал горло умирающим.

– Ты с Севера? – догадался по акценту Герметик, оценив дисциплину и выучку людей Олафа.

– Да, мы пришли с Севера, – подтвердил рыцарь. – Поедешь с нами. В моей дружине много раненых, будешь лечить их.

Проехав со всадниками Бьерклунда по тропе через лес, они оказались на опушке, где был разбит лагерь наемников.

На открытом месте стояло с десяток строений в окружении поставленных полукольцом телег и деревянного частокола.

Жилища представляли собой сборные рамы из кольев, на которых были укреплены в несколько слоев внахлест коровьи шкуры с небольшими вентиляционными ще-лями по бокам. Внутри каждого жилища в центре был большой очаг с дымоходом наверху. Громадные телеги с колесами из цельного среза ствола дерева, стоявшие по периметру лагеря, при переезде запрягали парой быков и перевозили груды шкур с разобранных жилищ.

Проехав через ворота, всадники спешились в одном из углов стоянки, закрепив поводья лошадей к привязи, которым служило стоящее на распорках бревно.

Гая привели в одно из жилищ, где лежали раненые воины Олафа.

В 1325 году в Нижней Силезии было неспокойно.