Гастролеры, или Возвращение Остапа

На остановке пожилые дамы торопливо выпорхнули из автобуса, растворившись в человеческом ассорти. Люди «выползали» из общественного транспорта со слезами на глазах, оберегая руками животы от разрыва, чем искренне удивляли входящих пассажиров. Те недоумённо улыбались, теряясь в догадках о причине всеобщего безумства….

Глава 23. В гостях у симпатичной лоточницы

…Вечерело. Жульдя-Бандя, вдоволь напутешествовавшись по городу, достал из дипломата «занесённый с Востока листик».

– Суворова 13/29, – прочитал он.

На поиски адресата ушло около часа. Кнопка звонка безмятежно молчала, подтверждая слова Виолетты о том, что она живет одна. Гость с усердием постучал костяшкой согбенного указательного пальца по деревянной спине двери. Кто-то включил в прихожей свет, что отразилось любопытным жёлтым огоньком в глазке, который тотчас потух, заслонённый оком хозяйки.

– Кто?!

– Стучится сильно так?! Это я, Иван-дурак (П. Ершов), – весело и жизнерадостно отреагировал пришелец на знакомый голос.

– Бортник-Коновалов!?

– Совершенно верно. Он самый, в собственном, так сказать, соку, – подтвердил молодой человек, сгорая от нетерпения поскорее проникнуть вовнутрь.

Минутная пауза за дверью стала наводить на мысль о том, что в предстоящую ночь, вероятнее всего, придётся подтвердить статус профессионального скитальца.

– Что же ты, моя старушка, приумолкла у дверей (А. Пушкин)?! – нервно вопрошал гость, не исключая того, что Виолетта могла быть не одна и предстоящую ночь придётся провести в гостинице.

В это же время дверь распахнулась, и в проёме показалась улыбающаяся «старушка», встретившая его как старого знакомого.

– Привет! Как дела?!

– С каждым днём всё лучше!

– Как здоровье?

– Вскрытие покажет.

Виолетта хихикнула, впуская молодого человека:

– Проходи, – проводила гостя в зал.

Жульдя-Бандя присвистнул, взирая на длинный, во всю стену книжный шкаф.

– Не свисти – денег не будет.

– Их не будет в любом случае. Ого! Великие и забытые – Александр Иванович Эртель – «Гарденины». Иван Сергеевич Шмелёв – «Гражданин Уклейкин». Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Джакомо Джироламо Казанова – «История моей жизни».

Виолетта, не скрывая удивления, посмотрела на гостя, поскольку он называл имена писателей, хотя его взору были доступны лишь инициалы, а на книге – «Казанова» отсутствовали и они.