Гастролеры, или Возвращение Остапа

«Ромашку» стали очищать от «лепестков», сиротя желток, при этом – первой покусилась на неё Виолетта, считая:

– Любит, не любит, любит, не любит.

Последняя котлета досталась Марине.

– Не любит, – сосчитала она, с сарказмом заметив: – Никто тебя, стерву, не любит.

Той на всё это было глубоко наплевать, и она, расчленяя котлету вилкой, огрызнулась:

– Полюби Ивашека, шо на печи всрався.

Глава 41. Бесплодные потуги Александра первого завоевать аудиторию

– Сандро, слабай что-нибудь про любовь! – заказала Кэтрин, чрезмерные габариты которой не способствовали познанию этого чувства: представители противоположного пола видели в ней гору мяса, но никак не женщину.

Александр-первый, как всякий уважающий себя музыкант, стал ломаться, желая, чтобы его поупрашивали, причём, все без исключения и с выражением.

– Спой, светик, не стыдись, – не смог отказать себе в удовольствии вставить небольшую ремарку и снять спесь с зарвавшегося артиста Жульдя-Бандя.

Сандро хотел было обидеться на «светика», но, видя на лице кисельного братца Виолетты шутливую улыбку, принял гитару у Кэтрин. Та, как оруженосец Дон Кихота – Санчо Панса, услужливо принесла её из комнаты, в которой та покоилась на теннисном столе.

Сандро подушечкой большого пальца провёл по струнам и, утомляя публику, стал настраивать. Потом громыхнул нечто с претензией на кубинский танец, перемещая мажорное баре: с первого на третий и на пятый лады.

После короткой паузы, означавшей смену репертуара, гитарист, умело маневрируя аккордами, фактически создавая величину и объём, запел душещипательную песню о неразделённой любви. Затем – душераздирающую о любви разделённой, но со смертельным исходом.

– Композитор, изобрази что-нибудь весёленькое! – пожелала Марина, конституция которой противоречила меланхолическому настроению, дождливой погоде и минорным тональностям.

Артист запел в мажоре, и снова о любви, только на сей раз порочной.

– Александр, где вы так научились перебирать? – с наигранным удивлением спросил Жульдя-Бандя, будто тот научился перебирать «Лунную сонату».

– Самоучка! – горделиво признался артист.

– Тихо сам с собою… – резюмировал тёзка.

– Правою рукою… – предположила Лена.