Выживальщики 1. Охота

Оставалось двенадцать часов. Как только цифры появились, Сёма сел на кровати, что делал всё реже и реже.

Видно, где-то в глубине подсознания, его мозг решил, что с той ситуацией, которая занимала его мысли весь полёт – он поделать ничего не может, а вот с тем, что его ожидает и от чего может зависеть его жизнь – может. Так что нужно сосредоточится на выживальщиках. Потому что если он этого не сделает, то может и не выжить, и тогда дальнейшие вопросы отпадут сами собой. Маятник качнулся в другую сторону, и Сёма мимоходом подивился, как же всё-таки мозг умеет приспосабливаться.

Теперь все мысли завертелись вокруг тура выживальщиков. Резко накатило чувство упущенного времени, и, чтобы хоть как-то наверстать и привести мышцы в тонус, Сёма принялся отжиматься. Вряд ли это помогло ему подготовиться, но зато он ощутил прилив энергии, и мысли стали собираться в кучу.

Почти всё оставшееся время, за исключением сна, он провёл делая разные упражнения, которые было возможно в тесной каюте – камере, и к прибытию совершенно себя вымотал.

Когда пошёл отсчёт последнего часа, Сёма понял что переборщил. Он собрал те немногие вещи, которые у него здесь были, уселся на кровать и принялся ждать.

Когда камера открылась, никто не пришёл. Просто сработал автоматический замок. Как будто ничего и не было. Сёма вышел, и за стрелочкой пошёл на выход. Перед тем как совсем покинуть корабль, хмурый сотрудник экипажа выдал ему рюкзак и неискренне пожелал счастливого дня.

Пройдя по длинному коридору, уже на орбитальной станции, он оказался в огромном зале, куда из множества дверей стекался народ. Это всё вновь прибывшие, прилетевшие с ним на одном корабле. Народу было очень много. Сотни человек. «Да, бизнес у них процветает», – подумал Сёма.

Ещё ему было интересно, стыковку ни кому не транслировали, или только ему? Он хотел посмотреть на орбитальную станцию снаружи. Но как он не мучил панель в своей камере, экран оставался пустым. Если стыковку не показали ему, это можно понять.

Он как ни как был на правах заключённого. Но если всем, то это странно. Транслировать взлёт, посадку, стыковку, расстыковку – это традиция. Отказ от неё происходил только на военных и стратегических объектах. Но это же вроде как аттракцион. Зачем такая секретность.

Как только он вышел из коридора, в котором не было ни каких ответвлений и было невозможно заблудиться, перед ним на полу замигала знакомая стрелочка.