Тайна семи принцесс

За ними втиснулся Август и опять с какой-то дубиной. Лика улыбнулась. У него был вид такой и виноватого, и гордого сразу. Горд Август, наверное, потому что принес самую большую ветку, а виноват, потому что понимал – никто такую толстую ветку не сломает. Кроме того, эта ветка очень напоминала дерево, так как у неё с одной стороны были корни, а с другой листья.

– Лик, подходи помогать – сказала Маша.

Милолика подошла и тоже принялась ломать ветки складывая их в кучу в большом камине. Когда ветки сложили, девочки отошли.

– Что получилось? – переспросила Луиза.

– Ну как, не сжечь весь дом! – смеясь ответила Маша.

– Да – ты молодец! – с усмешкой ответила Аня. – Делаешь успехи.

– Девочки, предлагаю пожарить нашу хлебную траву из рюкзака и ложиться спать – сказала Милолика.

Маша принесла рюкзак. Девочки накололи на палки куски хлебной травы и стали над костром жарить. Вскоре запахло жареным хлебом.

– Вкусненько конечно, но рыба от Ланкали была лучше – вдруг нарушила тишину Маша.

– Видите девочки, мы настолько городские, что даже не можем сами рыбу поймать – поддержала беседу Луиза. – И озеро рядом и причал нам Лика построила, а сидим едим траву.

– Хлебную! – добавила Милолика

– А были бы мы деревенские – продолжила Луиза, – сейчас бы сплели из шерсти Августа снасти.

Август уже дремая с закрытыми глазами, вдруг проснулся и насторожил уши. Ему никак не хотелось, чтобы из его шерсти что-то плели.

– Накопали бы червей – продолжила Луиза, – и наловили бы рыбы. Мы с папой так и делали.

Девочки, мирно грызшие прижаренную, а кое-где и пригоревшую хлебную траву, вдруг как по команде замерли с куском хлебной травы во рту. И все одновременно посмотрели на Луизу. Первой не выдержала Аня и спросила: – Чего? Общипали кота на снасти? Маша и Милолика тихо засмеялись.

– Нет же! Я, наверное, не правильно выразилась – снасти мы покупали в магазине. Луиза повернула голову к Тирану: – Это делается не из кота! – громко добавила она.

Август опять закрыл глаза, но на всякий случай уши оставил торчком, чтобы прислушиваться мало ли чего.

Девочки ещё долго болтали и смеялись у костра. Уже давно стемнело. Их очень поражала тишина в лесу.