На далёких островах

Глядя на неё, мужчина должен хотеть петь, беспричинно смеяться и сочинять стихи!

А главная причина – я не собирался изменять Вальке и тем более иметь интимные дела с женой своего однополчанина! И Машка сильно рисковала, придя ко мне. Если бы об этом узнал женсовет, то он бы её со света сжил. Полковой женсовет, под предводительством жены замполита полка, здоровой тётки со зверским выражением лица, бдительно и ревностно следил за нравственностью жён, и никакого распутства не допускал. Как женсовет разбирался с жёнами я не знаю, но все боялись его как огня.

Тут почему-то вспомнилась Катька из училища. Гордая казачка тоже раздевалась для меня. И не раз. И с той же целью. Но Катька – писаная красавица и фигура у неё как у греческой богини! Тогда, глядя на неё, у меня чуть сердце из груди не выскочило, а тестостерон ударил во все органы одновременно! И то пришлось ей отказать. Валька же дороже! Катька после этого устраивала грандиозный скандал, проклинала Вальку, била меня подушками, кидалась своим трусиками и порывалась глаза мне повыцарапывать! Она отчаянно бросалась на меня как разъярённая кошка, вся спина и грудь в красных полосах от её ногтей! Вот это – настоящая страсть! После этого она неделю со мной не разговаривала.

Машка ещё покрутилась и со смехом плюхнулась ко мне в кровать. Быстро забралась под одеяло и уже потянулась целовать, но тут я не выдержал, схватил её за руку, строго посмотрел в глаза и угрожающе сказал:

– Маша! Прекрати! Немедленно вылезай и одевайся.

Мои угрозы не произвели на Машку никакого впечатления. Она не стала изображать слёзную обиду, а хитро прищурилась и игриво:

– Ладно, не злись. Не сейчас, так потом, но я буду с тобой. У нас ещё все впереди, мой любимый, – она наклонилась и поцеловала меня в губы. – Я люблю тебя, и если твоя Валька тебе надоест, то ты меня только позови, и я буду твоей.

У меня не было настроения с ней спорить и что-то объяснять:

– Ладно, потом – значит потом, а сейчас-то чего приходила? У тебя, похоже, другое дело было?

– Ах да, я чуть не забыла, говорят, она с корабля уже сошла.

– Кто это «она»? – не понял я.

– Как кто! Твоя ненаглядная! Валя! Из-за которой мы тут чуть все не передрались. В Нижне-Курильске видели, как она в автобус на пристани садилась.