Шаг, это много

– Суки! – Не разжимая челюсти прохрипел очнувшийся Максим. И завыл, пострашнее монстров на улице. Без слез, всхлипывания, просто вой. Такое я видел у контуженных, когда-то, когда стрелял по лобовым стёклам машин с крупнокалиберными пулемётами.

– Вы не имели никакого права так поступать. – Беззлобно и почти беззвучно просипел Максим. Вепря у него забрал Стас, так было спокойней всем. Хотя, я был бы тоже не против, если бы кто-то забрал, и мой карабин, и я бы сейчас сидел злой на весь мир, обвинял всех вокруг в грехах, предательстве, бесчеловечности.

Но, кому я могу отдать это оружие? Единственную вещь, которая поможет мне спасти детей, защитить Викторию Игоревну, наконец Стаса и самого Макса. Пусть от самого себя, но всё же.

Я молчал. Просто сел в уголок и закрыл глаза, прислонившись лицом к стволу оружия. Пахло порохом и лёгкой гарью. Я так делал всегда, после боя. Просто молчишь, ничего не говоришь, не объясняешь, не шутишь…, не живёшь. Потому-что жить тебе не охота.

– Нас бы всех тут покрошили, а у них был выбор, свернуть и свалить куда-то…, куда угодно, но не к нам.

Их водитель, решил, что они смогут проскочить. Не угадал.

Стас опять сидел за столом и мерно чистил какую-то железку. Какую, я не видел, но слышал зацикленный звук, трущегося об сталь абразива.

– Стрелять-то, зачем было? Пусть бы проехали, пусть спрятались! – Уже начиная закипать выпалил Максим и замолк, как-то резко, словно понимая ответ.

– Куда бы они делись? Ну, ты же школу с золотой медалью окончил, неужели не догадываешься? В столовку спрятались? Так, вся эта орава в несколько сотен голов, перемахнула бы через забор и пошла на штурм.

Так? А, что потом бы было, рассказать?

Ну, вот уже и Стас начал закипать, и я знаю причину, – он сам себя ненавидит, и меня тоже, и решение это поганое, – стрелять по людям ради своей шкуры. Вот, оттого и злиться. Каждый по-своему подкармливает своих демонов, чтоб они не сожрали его изнутри. Я вот, молчу. И они, вроде, молчат.

– Заткнулся, сопляк? А, я тебе скажу!

– Стас.

 – Попыталась влезть Виктория, но старика было уже не остановить.

– А потом, они бы остались здесь, как в террариуме. И сидели бы мы тут вечно, смотря на них из окон. Патронов бы не хватило, чтоб и половину перестрелять. Это только кажется, что, – смотрите, мол, две тысячи патронов, как много! А, на деле, – пшик. Час боя и нет их.

– Всё, Стас. – Уже строго процедила Виктория, как умела цыкать на шефа, когда он заговаривался.