Шаг, это много

Я пропустил это мимо ушей, а вот Стас и Вика уставились на парня во все глаза. За годы я привык ко всяким сравнениям и фразочкам шефа, которые он любил вставлять в речь, что-то он пояснял, что-то, – нет. По правде, мне было всё равно, – «Бальзаковская дама», там, или «Пушкинская Татьяна», один хрен, суть не поменяется, если одну назвать старухой, а другую дурой.

– Чего вылупились ироды? – Откровенно застеснялся Максим.

– Ты хоть знаешь, кто такой Ронсар? – С насмешкой спросил Стас.

– Ты безразличием мне душу истерзала,

– Как ни молился я – ты глаз не подняла

– И, полусонная, ни слова не сказала,

– Все брови хмурила, сама себе мила,

– И испугался я, что дерзким ты сочла

– Приветствие мое, и выбежал из зала.

– Это про тебя, Стасон. Строишь, тут из себя….

– Красиво, хотя мне никогда не нравились «Сонеты к Елене», а ты умеешь удивлять. – Наконец улыбнувшись, сказала Виктория.

– Я, вообще-то, школу с золотой медалью закончил. Не надо из меня дурака делать.

– А никто этого, и не делает. Ты сам, прекрасно, справляешься с этой задачей. – Вновь с хитрой и немного злой улыбкой, заговорил Стас. – И, я тебе не Стасон и, даже, не Стас, а Станислав Павлович. Самбист-пацифист-любитель поэзии шестнадцатого века, блин! Что дальше, мы про тебя узнаем, что ты чемпион города по бальным танцам?

Мы, с Викой, не выдержали и рассмеялись в полголоса, даже сам Стас захихикал, убрав с лица злую усмешку.

– Идите лесом, клоуны. – Буркнул, вконец засмущавшийся Макс и стал разглядывать улицу в прицел карабина, через аккуратно отжатую секцию жалюзи.

Мы же расхохотались ещё громче. Настолько разительна была перемена в поведении парня, и уж чего-чего, а смущения от него явно никто не ожидал.

Вечерело. Солнце, действительно садилось раньше обычного. Не прошло и пяти минут, после нашего разговора, как сумерки, откровенно, начали наползать на заполненный монстрами город.

– Несколько командировок в Чечню было. – Неожиданно заговорил Стас, уже сидя с, принесённой Викой, кружкой кофе.

 – Там и научился. Кто-то машины привозил оттуда, а я, дырки в теле, да погибших друзей. Хотя, ехал именно заработать. Жрать, тогда, нечего было, в «святые девяностые», дочь маленькая, жена. Зарплату месяцами не платили, одними подработками спасался. Лейтенант муниципальной милиции Сафонов Станислав Павлович, честь имею.

Минуту помолчали, все в своих мыслях.

– У меня муж воевал, там. – Отозвалась Виктория.