Обряд

Стояли у зеркала, замерев в странной позе, словно собирались бежать куда-то.

– Очень странно! – поёжилась Агата. – Нужно выбираться! Давайте мы…

Головокружение. И снова всё потемнело вокруг.

* * *

Агата и Владимир вновь обнаружили, что сидят у стены рядом с зеркалом. Всё та же комната, но воздух стал свежее, свет ярче. И пыли нет.

В один из проходов вошли люди, похоже, это была семья: отец, мать и девочка лет семи. Вошли и удивлённо посмотрели на сидящих у стены Агату и Владимира. Те вскочили на ноги.

– Чёрт, я… – Агата осмотрела себя в замешательстве. Всё на месте – и одежда, и телефоны. Агата, не без опаски, заглянула в то самое зеркало. Обычное зеркало, всё отражалось как положено.

– У вас тоже всё на месте? – тихо поинтересовалась Агата.

Владимир проверил карманы, заглянул в сумку. Ничего не пропало.

– Жуть, что это было?!

Владимир только руками развёл. Он сам ещё не пришёл в себя.

– Идёмте отсюда! – Агата потянула Владимира за руку. – Не нравятся мне такие глюки.

Хочу на свежий воздух.

* * *

Агата потребовала купить ещё мороженого, и минут десять оба просто сидели на скамейке и дышали свежим воздухом.

– Вот это глюки так глюки! – покачала головой Агата. – Совершенно от реальности не отличить. И тётя с тигриной головой… Я уж не знаю, каких колёс нужно переесть, чтоб такое увидеть.

– Мне это не показалось глюками, – заметил Владимир. – Полное чувство реальности. Хотя понимаю, что такого быть не могло, но всё было убедительно.

– Запишите, – посоветовала Агата.

 – Вот прямо сейчас. В блокнот или на диктофон, как вам удобнее. Я это и через сто лет не забуду, а насчёт вас не уверена. Пока все детали помните, запишите, потом сравним. А я кофе вон там возьму, – указала Агата в сторону кафе. – Вам американо, верно? Я там часто бываю, кофе у них хорошее.

– Хороший? – не удержался Владимир.

– Не будьте занудой! – посоветовала Агата и ушла, улыбаясь.

Владимир записал вкратце свои впечатления от глюков и попробовал, насколько возможно, припомнить лицо той зазеркальной женщины.

«Где-то я её видел, – подумал он. – Знакомое лицо». Но с ходу не вспомнил.

Когда он присоединился к Агате, то заметил на столике ворох бумажных обрывков. На его глазах Агата закончила писать и протянула ему лист.

– Порвите на части, ладно?

Владимир успел заметить текст. Такая же «индульгенция» с поправкой на дату и время. Ну, если сейчас начнётся…

Не началось. Бумага так и осталась в виде обрывков.