Гори, гори ясно

 – Ну не может такого быть!

– Мам, ты хочешь, чтобы мы его выкинули? – робко осведомилась Аня.

– Я уже сама не знаю, – призналась Вера. – Давайте завтра решим – а сейчас завернём во что-нибудь прочное и негорючее, и выставим на балкон. Я с ним в одной комнате не останусь. Плюшка, нет! Плюшка, брысь!

Плюшка, и не думая уходить, подошла ближе к зеркалу и заглянула в него. Посмотрела в глаза отражению, а затем развернулась и молча ушла, подёргивая хвостом.

Вера вздохнула.

– Ладно. Всё, давайте уберём его.

– …Костя, – потормошила она меня, когда мы оба уже почти заснули. – Там ведь ещё что-то случилось? Да?

– Ты хочешь услышать это именно сейчас?

– Раз так спрашиваешь… нет, не сейчас. Всё, обними меня, мне страшно!

7. Знак качества

На следующее утро мы нарочито беззаботно обсуждали всё, что угодно, кроме зеркала и прочей небывальщины последних дней. У детей сегодня всего четыре урока, и я не сомневаюсь, что они первым делом поинтересуются, что мы будем с зеркалом делать?

День выдался на удивление тёплый, солнечный и безветренный.

– Так, посмотрим на пациента, – кивнул я в сторону балкона, когда закончил обязательную дневную порцию работы. С утра работалось особенно бодро: у меня привычка вставать раньше всех, и первые два утренних часа для меня самые продуктивные.

– Костя, может, не надо? – спросила Вера почти что робко.

– Давай рассуждать логически. – Я положил на стол с утра приготовленный набор инструментов, мне хотелось аккуратно снять с зеркала раму и посмотреть, что там к чему. Вера кивнула и присела на свой стул, рядом. – Это зеркало висело ещё у твоей бабушки. Ничего сверхъестественного за ним не наблюдали. Берегли, чистили. Потом у маминой тётки лет десять провело, а потом – у твоей мамы. Когда зеркальный слой стал портиться, они отправили зеркало в дачный дом, а там – на чердак.

– До позавчерашнего дня. – Вера взяла меня за руку. – Слушай, мне правда страшно! Вспомни, что случилось с подушкой! А если с кем-то из нас что-то такое случится?

– Пока оно вело себя как обычное зеркало – ничего не случалось. А вчера, когда мы его снова осветили фонарём, оно починилось. Ты ведь сама видела.

– Тебя не переубедить, – вздохнула Вера.