Мозаика. Книга 1

И никакого беспокойства не испытывала. Но ей чётко сказали, как именно следует добираться. На чём можно, на чём нельзя.

– Понимаю, – водитель кивнул. – Если хотите, я позвоню, меня проверят.

Я ещё пожалею, подумала эль—Неренн. Кивнула, подошла ближе. Дверца открылась.

Внутри оказалось уютно. Не просто «Гепард», а представительский – зал совещаний, спальное место и комната отдыха – одновременно. Эль—Неренн подавила желание улечься на длинном удобном сидении. Очень хотелось. Один вид этого сидения предлагал устроиться удобнее и подремать.

– Куда вам? – водитель выглядел молодо, хотя ему под сорок. Эль—Неренн протянула карточку с адресом.

– Через двадцать минут будем на месте, – он вернул карточку. – Может, прокатить вас? Не думайте о деньгах.

– Меня ждут, теариан. Лучше в другой раз.

Водитель кивнул, и машина тронулась. Эль—Неренн ненадолго вжало в сидение, но это был единственный признак того, что они в пути. Двигатель было едва слышно.

– Я тогда был на мели, теаренти, – водитель взглянул на неё в зеркало заднего вида.

Эль—Неренн кивнула, улыбнулась. Водитель улыбнулся в ответ и молчал остаток дороги.

Дом оказался новым – не самый престижный район, но из приличных.

– Вам сюда, – водитель указал. – Хорошее место, тихое. Вот, возьмите, – протянул ей визитку.

– Вам не влетит за то, что прокатили бесплатно?

– Нет, – он улыбнулся во весь рот. – Я один из владельцев этой компании. Знаете, люблю иногда поездить, сам. Как сегодня. С детства люблю машины, теаренти.

* * *

Привратник впустил её почти без вопросов, хотя и ему, несомненно, видеть альбиносов доводилось нечасто. Эль—Неренн уже привыкла к тому, что на неё глазеют – раз уж родилась, буквально, белой вороной, надо с этим жить.

– Хозяйка велела позвонить, когда вы прибудете, – привратник распахнул перед ней двери. – Вот ваш ключ. Пожалуйста, снимите перчатку… приложите ладонь сюда. Спасибо.

– Для чего это? – то, к чему она приложила ладонь, неприятно напоминало вездесущие охранные устройства «зверинца» и то окружение, в котором там живёшь – решётки со всех сторон, охрана со всех сторон, вечная «вата в ушах» от «угомона» и неизбежное ощущение собственного ничтожества.