Юрист. ЛитРПГ

– Добрый день, – зайдя в помещение, я поздоровался.

– Здравствуй, – улыбнулся старик НПС. – А я уж решил, что ты больше не придешь.

Послушав пару минут мои уверения, что я на всю жизнь и только с книгами, библиотекарь прекратил мой словесный понос и спросил прямо. – Говори, в чем проблема?

– Элементали распоясались, не слушаются совсем, начинают своевольничать, – выдал я на одном дыхании. – Мне бы книгу, чтобы знать, как их можно приструнить.

– Все у тебя через одно место, – покачал головой Завиба.

Продолжая бурчать, НПС отправился в сокровенные запасники извлекать для меня очередной пыльный фолиант. Я уже привык к его поведению, и не придавал особого значения его сетованиям на молодежь и их непутевые поступки.

Это была не книга. Это была не брошюра. Это были три листка, закрепленные внутри толстостенной обложки из материала, очень похожего на камень.

– Читай в моем присутствии, – усевшись подле меня, НПС не шутил.

– Спасибо, – я кивнул головой в знак признательности и открыл обложку.

На прочтение и осмысление содержания у меня ушло чуть больше четверти часа. Завиба уже вернулся в свой угол, очистив мой стол. А я продолжал сидеть, так как узнать, что я теперь настоящий «царь и бог», было неожиданным.

Мой статус, конечно же, не распространялся на окружающих меня НПС и игроков. Разговор шел об элементале, прошедшем «слияние со стихией».

Изученная инструкция была посвящена действиям, которые должен был предпринять маг, если чувствовал, что его сознание вытесняется элементалем, и контроль над телом утрачивается.

Стихийные маги, выбрав очень сильного элементаля, использовали все внутренние резервы чтобы «слияние» прошло успешно. Но находиться в постоянном напряжении долгое время маг не мог, и рано или поздно он давал слабину, которой тут же пытался воспользоваться порабощенный элементаль.

Как результат, чаще всего получался дикий элементаль в теле мага. Такие существа подлежали уничтожению согласно общемагическому законодательству. Закон был подробно описан в той самой книге, что так хорошо исполняла роль подставки на моем столе для других книг.

«Надо будет как-нибудь ее прочесть», – для очистки совести пообещал я сам себе и тут же забыл об этом.