Трещина

Факел, отобранный у убитого охранника, почти догорел, и Абдей рисковал остаться в темных туннелях абсолютно без света.

Туннельная тварь прервала свою трапезу. Абдей услышал, как ее огромное тело пришло в движение. Ему начало казаться, что стены стали сжиматься, а воздух – исчезать. Мозг воспринял все это всерьез и послал легким импульс, чтобы они перестали выполнять свои функции. У Абдея от такой перемены потемнело в глазах, и он сам не заметил, как врезался в стену. Перед его глазами вспыхнул сноп разноцветных искр.

В полной темноте, Абдей поднялся на ноги. Он ощутил перед собой что-то огромное и тяжело дышащее. С ужасом осознав, что это та самая тварь, которая недавно полакомилась охранником, он решил бежать дальше, но вдруг передумал. Кинжал, который он еще ни разу не использовал, сам очутился в его руке. В следующую секунду он уже был вонзен твари в голову. Чудовище пронзительно заревело, но умирать не собиралось. Оно открыло рот и дыхнуло на Абдея ужасным замогильным запахом, от которого он моментально уснул.

– Молодец, – послышался в темноте старческий голос, – Ты хорошо справился. Что? Нет, его есть нельзя. Он мне нужен.

Чудовище с чувством обиды заскулило, подняло Абдея себе на спину и стало тащить себе в логово. Старик, не смея возразить чудовищу, так как сам немного побаивался этого монстра, зашагал следом.

Во сне Абдей, с высоты птичьего полета, видел человека в теплой одежде, лицо которого было выпачкано в крови. Он сражался с группой каких-то хило одетых разбойников.

– Этот человек нужен тебе, – прозвучало в его голове, – Он поможет спасти Феора.

От этих слов Абдей рывком проснулся. Над его головой мерцал дневной свет, льющийся под землю из больших нор, которыми было изрыто все помещение. Всюду лежали человеческие и животные кости, стены были усеяны толстой паутиной и коконами, в которых виднелось что-то черное и шевелящееся; у северной стены гнило разлагающееся тело взрослого волка.

Тошнота Абдея прошла. Чудовища, которого он встретил в туннелях, рядом не было. Самый светлый проход заманчиво манил его пройти через себя наружу. Абдей чувствовал себя прекрасно, и его путь к свободе был всего в нескольких шагах.

За хорошим, как правило, всегда следует что-то плохое. Абдей это понял уже давно, как только вступил в Совет, и этот случай не был исключением.