Трещина

Но хоть одно слово о том, откуда вы пришли, и вы оба – трупы.

Жрец, говоря это, весело улыбался и махал рукой своим людям.

– Я понятно высказался? – спросил он.

Оставив их под надзором вооруженных дубинами охранников, старик вышел на незаполненный людьми участок площади и начал громко молиться на каком-то непонятном языке.

– Я беру правого, ты – левого, – шепнул Феор.

– Ты сдурел? – остановил его Абдей, – Вся эта толпа нас в клочья разорвет. Нужно ждать.

Вдруг толпа дружно зашумела.

– Почему Приношение изменили? – спрашивал кто-то, – Стариков, ведь, нужно приносить, а Тан еще молодой!

Феор увидел среди толпы огромного верзилу, ведущего за собой Тана, который был одет уже не в шутовской костюм, а в белый, погребальный саван.

– Что за Приношение-то? – спросил Феор одного из охранников.

– Вам велено лишь смотреть и не задавать лишних вопросов, – сказал охранник, – Не нужно разговаривать, когда совершается Приношение.

Тан, которого вели к Жрецу, выглядел веселым. Он добродушно со всеми здоровался и заливисто смеялся.

– Видимо, Приношение – это не то, о чем я думал, – сказал Абдей, – Ты только взгляни на его веселое лицо.

Когда Тана привели к Жрецу, старик скинул с головы капюшон, и толпа безумно заорала от страха, увидев на его лысом черепе два коротких кровавых рога.

– Не бойтесь, дети мои, – сказал Жрец, – Это послание свыше. День, о котором мы так давно мечтаем, близиться!

После этих слов толпа заорала уже не от страха, а от радости.

– Тан, наш любимый служитель ворот, будет одной из последних жертв Приношения! – разнесся по всей толпе голос Жреца Трещины.

Он еще что-то говорил, но Феор его не слушал.

– Надо уходить отсюда, – сказал он, – Это наш шанс!

– Подожди еще немного, – остановил его Абдей, – То, что будет дальше, возможно, ответит на многие наши вопросы.

Послушавшись Абдея, Феор попытался обуздать нежданный порыв, который возник в его груди.

– Готов ли ты, сын мой Тан, отдать свою душу Лорду Трещины, дабы его прибытие свершилось как можно скорее? – спросил Жрец Трещины.

– Я готов, – радостно ответил Тан.

– Хорошо. Да будет так.

Жрец, захрипев, откинул голову назад, и из его рта наружу вырвалось ужасное кровавое щупальце, схватившее бедного Тана за голову.

В толпе сохранялось молчание. Феор не посмел нарушить его.