Трещина

– И не только мозги, – прошептал Феор, – Я не думал, что Трещина может менять человеческое тело. Посмотри вон на того человека. Он идет вперед, прихрамывая. Его правая нога гораздо длинней, чем левая. С руками та же беда.

– Во всем мире встречаются такие уродства. Но я с тобой, пожалуй, соглашусь.

– Здесь случай массового уродства. Не один же только он ненормален.

– Ну да. Что делать-то будем?

– Давай пока ждать. Посмотрим, что будет дальше.

Проводник довел их до главной площади и указал рукой на одиноко стоящий деревянный дом, на крыше которого реяли флаги без знамен.

– Вон там Жрец Трещины живет, – сказал он.

Из небольшого строения, выглядевшего так, будто его построили совсем недавно, вышел человек в просторном сером балахоне и с деревянным посохом в руке. Увидев новых гостей, он испустил довольно продолжительный, наполненный искренним удивлением, вздох. Его лицо, ничуть не измененное и едва видимое под капюшоном, исказилось гримасой страха. Посох в его худых руках задрожал, издавая громкий стук, каждый раз ударяясь о каменную мостовую.

Он что-то крикнул и из строения вышли два человека с дубинами в руках, видимо, его охранники. В отличие от хозяина, они были, как и все другие встретившиеся на пути друзей, уродцами. У одного отсутствовал глаз, а у другого – уши. Уродство им также придавали страшные шлемы в виде собачьих голов. Человек в балахоне спешно двинулся к гостям навстречу. Охранники последовали за ним.

– Это Жрец Трещины, – сказал проводник, – Становитесь на колени.

Уродец опустился на землю, но Феор и Абдей не последовали его примеру. Они считали, что это неприемлемое действие в современном мире. Так перестали делать уже очень давно. Сейчас знатные люди требовали лишь небольшого поклона или почтительного приветствия.

Жрец подошел к ним и, бросив презрительный взгляд на уродца, сказал ему:

– Они тебе что-нибудь рассказали?

– Да. Мы не последние выжившие в мире! – смеясь, ответил проводник.

– Это ложь, милый мой Тан. Не слушай их, они тронулись умом.

Абдей, услышав это, искреннее возразил.

– Эй, ты! Старик! – крикнул он, – Мы все слышим!

Жрец, не обращая на них внимания, продолжил разговор с Таном.

– Изволь, пожалуйста, проследовать в мой кабинет, – сказал он, – Нейк, проводи его.

Нейк, огромный одноглазый верзила, с деревянным протезом вместо ноги, кивнул головой и повел Тана в строение, из которого вышел Жрец.