Туманные тёмные тропы

 – Я забыла! Идёмте в парк! Нечего сидеть в четырёх стенах!

Майер проверил, что новый телефон включен, и не без сожаления покинул столовую. Хотелось сидеть, слушать обрывки разговоров, не торопясь пить кофе и вспоминать, вспоминать, вспоминать.

* * *

– Вам ничего не послышалось? – поинтересовалась Тевейра. Какой интересный парк! Столько гротов, прудов, островков совершенно дикого леса, как всё красиво здесь осенью! – Мне послышалось!

– Ничего, – ответил Майер. – Совсем. Ну, птицы, порывы ветра.

И всё.

Они стояли у каменной горки близ большого пруда, а на вершине горки цвёл небольшой розовый куст. Табличка гласила, что куст цветёт круглый год, что для него специально создан микроклимат, и желающие всегда могут присесть на любой камень у основания горки погреться. Сейчас никого рядом не было.

Над прудом стелился зыбкий и редкий туман, он завораживал.

– Вон оттуда! – указала Тевейра на густой ельник. – Слышите? Идёмте!

Они подошли ближе к густым еловым зарослям.

«Чую, – осознал Майер, – чем дальше, тем лучше. Но странно как-то, наплывами». Тевейра права, странные какие-то звуки. Шёпот не шёпот, гул не гул, но что-то доносилось из чащи.

– Смотрите! – шепнула Тевейра. – Тропинка! Ну как там, помните? Такая же!

Тропинка выглядела странно. Трава не примята, листья не втоптаны. Смотришь в сторону – и видишь, вот она, тропинка, выделяется среди остального. Посмотришь прямо на неё – и не увидишь.

– Идёмте! – предложила Тевейра. – Да ладно вам! Здесь же столько людей ходит! Если бы что-то было, давно бы всё огородили!

Они прошли по тропинке.

Она петляла, поворачивала самым причудливым образом. Некоторое время оба путника шли, выписывая странные восьмёрки, оставаясь на месте.

– Чья-то шутка! – предположил доктор. – Вам не надоело?

– Нет! Да ничего же страшного, смотрите, вон всё отсюда видно, даже здания! Слышите? Стало громче!

Треск и шорох.

– Тихо! – Тевейра взяла его за руку. – Подождите!

Снова треск, едва слышный.

Словно кто-то приближается к входу в ельник.

– Молчите, – велела Тевейра едва слышно.

Треск, скрип. Человека уже должно быть видно, а его не видно. Майер чувствовал, как ладонь Тевейры становится горячей, как ей становится страшно.

Писк в кармане. «Зараза, – подумал Майер, – вот и ходи с мобильником!». Ему пришло сообщение. И тут же рядом с ними возник человек. Именно возник – не было его, его приближения они не заметили.