Туманные тёмные тропы

Кроме бабушки. Та сказала, что на ощупь это как живое, очень приятное. И грибов никаких не осталось. Правда, еды в доме теперь нет, все запасы обратились в труху, а консервированная еда странно пахнет, бабушка велела всё немедленно выбросить.

– Ты отказалась от собственной дочери, а живёшь на её деньги, и дом купила на её деньги. Вот тебе и показали: Лес дал, Лес и забрал. Мог забрать. Извинись перед ней! Иди и сейчас же позови её сюда, – настаивала бабушка.

Минут пять Ареан была в панике, она боялась звонить ей, но… Лес теперь притаился в каждой щелочке дома, и что будет, когда он снова рассердится? И у Ареан нашлась смелость позвонить.

Она безоговорочно поверила бабушке, догадавшейся, что это Лес пришёл сюда.

И никаких зевак не было, представляете? Даже соседи не выбежали посмотреть! Невероятно! Как будто никто ничего не заметил!

– Колено у вас в порядке, – доктор сказал, поводив над ним рукой. В конце концов, он тоже мануалист, пусть и не такой выдающийся, как Мерона. Уж простые-то раны он умеет ощущать до сих пор, даже сквозь одежду, даже с разрушенной нервной системой.

– Вы врач?! – поразилась Ареан. – Ой, и правда, только ноет, – и она не стесняясь (врачей не принято стесняться) обнажила колено и сняла повязку. Розовая, новая кожа, и ушиб только ноет немного. Вот и всё.

– Я больше так не буду, – прошептала Ареан, прикасаясь к ноге. – Я клянусь, теариан Камшер, я никогда так не поступлю! Пусть лучше меня убьют!

«Знать бы, кто этот мерзавец, – подумал Майер, – я бы лично набил ему морду.

Кому могла помешать Тевейра, безобиднейшее существо? Она опасна только порокам, но не жадность же лично звонила и требовала не впускать Тевейру! Не лень, не зависть и не гнев звонили. Кто тогда? Кто ещё из пороков и тёмных страстей, или это человек из плоти и крови, но кому она могла насолить?».

– Простите, – на пороге комнаты появились бабушка и Тевейра. «А они похожи», – подумал Майер, поднимаясь и склоняясь перед хозяйкой дома. Тевейра сияла, она бросилась к матери, увидев на полу бинт, и осторожно прикоснулась к колену той, встав на колени.

Что-то шепнула – так, чтобы другие не слышали. А потом и сама Ареан встала на колени, обняла дочь, и заплакала.

Бабушка, Кеннет эр Вессар эс Темстар, поманила гостя за собой. Плотно прикрыла дверь.

– Я прокляла её, – сообщила она. – Нет, не внучку, что вы. Её мамочку, простите, что так о родной дочери. Моя вина, я плохо воспитала. Мне пришлось простить их и впустить – они уже почти побирались.