Слезы Бодхисаттвы

– Извините, что так неожиданно, – сказал Сопхат. – Просто выдался свободный денек, вот и решил к вам заскочить.

– Привет, Викрам, – тихо поздоровалась Амара, слезая с мопеда и подходя к мальчику. – Я попросила дядю Сопхата, чтобы он взял меня с собой.

– Привет, я очень рад тебя видеть! – воскликнул Викрам.

Хиен и Совади спустились во двор и поприветствовали гостей. Сопхат сразу же представил им Амару.

– Викрам мне рассказывал про тебя, – сказал Хиен, ласково улыбнувшись девочке. – Я сам очень люблю балет, это великое искусство.

Услышав эти слова, Викрам чуть заметно улыбнулся: он знал, что его отец ни разу в жизни не был ни на одном балетном представлении и сказал эту фразу просто из вежливости. «Надо будет обязательно сходить с ним на балет», – мысленно пообещал себе мальчик.

– Очень хорошо, что у Викрама есть такие друзья, – продолжал Хиен. – Ну что ж, проходите, угостим вас обедом.

– Я сейчас приготовлю все, – всполошилась Совади.

– Да нет, мы уже пообедали в городе, не беспокойся, дорогая сестра, – сказал Сопхат и повернулся к Хиену.

Сопхат отвязал от заднего сиденья «Хонды» туго набитую потертую сумку и протянул ее Хиену.

– Ну спасибо, брат, – поблагодарил Хиен.

– Па, мы пойдем немного прогуляемся, хочу показать Амаре нашу деревню, – сказал Викрам.

– Прекрасно, идите, – сказал Хиен, уже начавший изучать содержимое сумки.

– Только возвращайтесь до темноты, мне пора будет уезжать, – предупредил Сопхат.

– Конечно, дядя, непременно! – крикнул через плечо Викрам, выходя со двора вместе с маленькой балериной.

Викрам и Амара побрели по пыльной дороге. Мальчик вкратце рассказывал своей столичной подруге о деревенских жителях, а Амара с интересом мотала головой из стороны в сторону, внимательно слушая его рассказы. Как выяснилось, она еще ни разу не была в деревне.

– Я всю жизнь прожила в городе, – сказала она. – А тут все совсем по-другому… Ха, какой смешной домик!

Амара указала на дом старика Свая, который много раз перестраивался и надстраивался и поэтому выглядел крайне нелепо. Основная часть дома была добротным деревянным строением, к которому с разных сторон лепились убогие коробки из фанеры, пальмовых листьев, ржавых металлических листов и другого подручного материала.