Готика. Провинциальная версия

– Абсурд! Выдумали, да? – сердито бросил Максим Порфирьевич. – А я ведь о серьезном!

– А я повторю: не знать – в ваших интересах! И в моих. Хотя всего, конечно, не скрыть. О многом узнаете и скоро. Как без этого? Но помните, это знание будет давить на вас. Оно навалится на вас грузом, – Сергей сделал характерный жест – он будто сдавил меж ладоней воздушный шар, – тяжелым! Непомерным! Возможно, непосильным. Особенно он будет ощутим в последние дни. Но девять месяцев вы будете спать спокойно!

– Девять?

– Я без намека.

До выборов осталось десять месяцев. Первые девять – спите спокойно. А потом – начнем!

– Что?

– Низвергать кумиров и идолов, рушить иллюзии – эти мыльные пузыри нашего воображения.

– А-а.

– Вы, вообще-то, спокойно спите, Максим Порфирьевич? – спросил Сергей, легкая улыбка тронула его сухие жесткие губы.

– Спокойно, – буркнул Максим Порфирьевич в ответ.

– Зря, – весело расхохотался Сергей. – Шучу, конечно. Спите! А я уж постараюсь, чтобы ваш светлый образ остался бы незапятнанным.

– Надеюсь, что постараетесь, – вяло процедил Максим Порфирьевич.

– А если случится… – Сергей не растерял веселое расположения духа, что внезапно вселилось в него, – и кто-то наложит кучу дерьма посередине дороги, сворачивать не будем. Покрыть дерьмо кремом, облить глазурью… Торт! И попробовав его, половина из тех, кто только что кричал: “Ах, какое дерьмо, ах!”, скажет: “Ой, как вкусно!”

Мимо шли люди, направляясь по делам: в конторы и офисы, по магазинам и в кафе, в поликлиники и в аптеки.

Студенты спешили в университет, расположенный на этой же стороне Ленинского проспекта через квартал, мамы, толкающие перед собою коляски, направлялись в сквер – люди шли мимо, словно призраки, без имен и пола, зябко подергивая плечами, и через тридцать шагов исчезали из поля зрения. Прохожие. Горожане. Электорат.

Они вернулись минут через двенадцать. В дверях Сергей посторонился и почтительно пропустил губернатора вперед. Тюрбанов предупредительно и, пожалуй даже, подобострастно пододвинул Максим Порфирьевичу кресло.

Группа провинциалов облегченно вздохнула. Группа варягов – не обратила внимания.

Лора с усердием раздавила сигарету. В большой черной пепельнице за время отсутствия Сергей и Максима Порфирьевича прибавилось три окурка. И подняла глаза и, всмотревшись, узнала человека, сидящего по левую от губернатора руку. Она еще раз огляделась и узнала второго! Они оба тут, воскликнула она мысленно.