Готика. Провинциальная версия

Не считая, разумеется, тех, кто пришел с Мясоедовым.

Отношение к происходящему и было той всеобъемлющей характеристикой, что разделяла всех собравшихся на две группы, а все остальное: манера себя вести, стиль одежды, речь, наполненная местными оборотами – были признаками вторичными.

Сергей и Максим Порфирьевич спустились на первый этаж и вышли на улицу. Было прохладно. Ветер налетал порывами и, насыщенный влагой вчерашнего и позавчерашнего дождя, доставал пешеходов, спешащих в этот час по своим делам – неприятно щекотал голые шею и, пробираясь поглубже – и в подмышки, и под юбки, бесстыдно покусывал там нежную чувствительную кожу.

Максим Порфирьевич почувствовал, как по коже побежали мурашки. Не простудиться бы, подумал он, но ничего не сказал.

Прежде чем начать разговор, Сергей раскурил сигарету. Пару раз он глубоко затянулся, выдыхая кольца дыма прямиком в лицо своего некурящего собеседника, пренебрежительно не замечая этого, и только затем произнес вводную фразу:

– Максим Порфирьевич, я хотел бы уточнить следующее…

– Пожалуйста.

Что? – раздражаясь и обретая обычную интонации – в ней теперь явственно проскальзывало и снисхождение и злость, отозвался Максим Порфирьевич.

Сергей не дал ему перехватить инициативу:

– Давайте, губернатор, без обиняков.

Максим Порфирьевич уловил плохо скрытую издевку, но посчитал за лучшее не заметить неподобающего тона, и резкую фразу не оборвал.

– Я здесь для того, чтобы снова сделать вас губернатором! И я это сделаю! В любом случае и любой ценой! Не смотря на ваше нынешнее положение.

И даже если вы лично передумаете. И это – не пустые слова, вы знаете.

Губернатор нехотя кивнул.

– Но один момент я хочу прояснить сразу, – продолжал Сергей.

– Что именно? Сколько?

– Ах, – Сергей сделал многозначительную паузу, давая понять, что прозвучавший вопрос глуп и уместен. – Нет, конечно. Ведь мой работодатель – не вы. Кто? Вы знаете не хуже меня кто. И поэтому посмею напомнить вам, что все ваши прошлые заслуги – не в счет. Для меня вы просто кандидат.

Не более. Не губернатор, не почетный житель этого города и кто вы там еще есть, а кандидат. И при этом – не фаворит.

Максим Порфирьевич молчал.

“Корчит Большого Босса? Пусть, – думал он, слушая монолог Сергея. – Пусть! Я и в самом деле не знаю пока, чего он стоит. А он не знает одного – за все плачу я! И ему, и Олигарху, и всем остальным. Я плачу! Потому что все, что есть на этой земле, мое: и нефть, и газ, и банки, и заводы, и больницы.