Некроз. Шокирующая история нераскрытых убийств

На подработку поначалу не хватало свободного времени, а денег приходилось тратить много. Необходимо было заверить юридически все документы, переучиться для получения немецких водительских прав. Довольно быстро Андрей почувствовал на себе, как несправедлива социальная система Германии к студенчеству. Без богатых родителей финансово было очень сложно, и многим студентам приходилось отчисляться. Одной из немногих надежд было полупособие – полукредит, который в итоге с большим трудом Андрею удалось получить, сдав килограммы подписанных документов с печатями.

К концу второго года Андрей вместе с получением места практики на автотранспортном предприятии смог завершить два теоретических семестра. Это был знак, что Андрей в силах стать в Германии дипломированным инженером и успешно интегрироваться в немецкое общество. Теперь в его распоряжении был неограниченный доступ к Интернету и огромная библиотека технической литературы, новые компании и перспективы совсем иного уровня жизни, нежели в Украине.

За эти два года Андрей не смог задавить в себе желание снова поехать в Кривой Рог. У него была только одна, но очень веская причина вернуться. События последних месяцев перед отъездом в Германию не растворялись в памяти, а жили внутри него. Андрей в этих мыслях полностью отключал логику. Потому что он думал только о ней. О ней… И чем ближе и реальнее виделась перспектива поехать обратно на несколько дней в Украину, тем больше неуверенности относительно своего будущего возникало.

Жизнь в Украине Андрея никогда не радовала и была для него бесперспективной. Даже истинные украинцы не всегда легальным образом старались обрести для себя новую Родину в США, Канаде, России, Израиле или других странах. Тысячи украинских девушек незаконно вывозились в публичные дома экзотических стран, где становились секс-рабынями без прав и свобод. И даже самые оптимистичные прогнозы дальнейшего экономического развития уже давно не радовали тех людей, кто ещё оставался жить в Украине.

Андрей всё это понимал, к тому же он был чужим в компаниях местных алкоголиков и наркоманов, громко матерящихся во дворе шестнадцатиэтажного дома, в котором он тогда жил. Его раздражали безмозглые малолетки, отравленные аморальностью телевидения и средств массовой информации.