Квантовый Скачок

– Бекас, ты чего, своих уже не узнаёшь? – возмущённо прокричал наш вожак.

– Серый, ты что ль? – уже весело спросили из глубины.

– Нет, Папа Римский! Выключай свой фонарик и открывай герму. Устали, как собаки!

Свет фонаря значительно сбавил мощность, и послышался шум мотора. Чернота впереди них начала медленно отъезжать в сторону, постепенно открывая ещё более непонятные и пугающие горизонты. Первое, что бросилось в глаза, это обнажившаяся пулемётная установка неизвестного образца, а также ещё одна установка, которая, скорее всего, являлась огнемётом, но не в тех пропорциях, что довелось ему встречать.

Щель увеличивалась, и вскоре открылось то, что не должно было тут быть ни при каких бомбёжках и прочих катаклизмах. Это очертания строений, часть навесного моста там, где должны были быть пути… В окнах двухэтажной постройки горел свет, а на балконе висело на верёвках различное тряпьё.

– Рот закрой! Муха залетит! – сказал под неумолкающий смех Хлыст. Ты чего так уставился, никогда не видел что ль?

– Нет, – путаясь в словах, ответил Дымов.

– С какой же ты станции, Майор? – не унимался Хлыст.

– С Автово… – ответил он, хотя названия у неё ещё не было…

– А это какая, по-твоему? Площадь Восстания что ль? – содрогаясь от смеха, прогрохотал он.

В очередной раз поняв, вернее – ничего не поняв, Дымов решил оставить свои домыслы на более позднее время. Ворота, наконец, открылись полностью, и они ступили на помост, ведущий на платформу…

Поравнявшись с патрулём, он заметил непонимающие взгляды, направленные в его сторону.

– Вы нам артиста, что ли привели?

– Артиста, артиста, – проворчал Серый.

– Давно пора. А то засиделись тут совсем. Скукота! – сказал один из патрульных.

– А ты бы оторвал свою жопу, да и прошёлся бы до Горьковской. Глядишь, и с тигром бы познакомился. А может, и самого Губку Боба встретишь. Скучно ему видите ли! – огрызнулся Серый.

– Ну, всё, проходи быстрее, нечего ворота открытыми держать! – услышали они в ответ.

Шаг за шагом вводил Дымова в состояние полнейшей неизвестности и непонимания. Огромнейший зал под землёй, мечта, которая не давала покоя архитекторам и проектировщикам.