Ворота

– Ты прости, что до поселка, до нормальной станции не довожу…

– Да ладно, не беспокойся.

– Ладно, давай. Пока.

Отец не стал обнимать Диму, но крепко пожал ему руку. Электричка останавливалась всего на пять минут, поэтому Диме пришлось поторопиться. Когда электричка прибыла, он, еще раз попрощавшись с отцом, предоставил проводнику билет и прошел внутрь. В электричке он доехал до железнодорожной станции и, прибыв на нее, пересел на поезд. В этот раз он ехал в купе.

Его попутчиками в грязном, но вполне пригодном для жизни вагоне оказались два пожилых чеха и русский парень примерно того же, что и Дима возраста.

У одного из чехов, Гжегожа Гуса, на лице блестели красные ожоги, у другого, представившегося Сэмом Жижкой, не было одного глаза, а третий, русский, как вскоре выяснилось, не был по-настоящему русским. Его предки жили в Германии, и звали его Артемом Таппертом. Таппертом он себя и попросил называть.

– Вот ты, Дима, очень странный, – протянул Тапперт, поглаживая свои рыжие волосы – Скажи мне, ты когда-нибудь любил?

– Любил? – Дима не понял, – Кого любил?

– Девушку, – сказал Тапперт, смахнув с глаз длинную челку, – Или тебе больше парни нравятся?

– Нет, – Дима покраснел, – Я никого не любил.

– Никогда?

– Никогда.

– Не может такого быть, – Тапперт рассмеялся, – Is that right, my friends?

Гжегож и Сэм дружно закивали головами.

– Я не знаю чешского, поэтому разговариваю с ними на английском, – пояснил Тапперт, – Но это не важно. Ты, действительно, никого никогда не любил?

– Никого и никогда.

– Странно. Мне вот всего двадцать два года, и у меня уже есть жена и сын. И я, представь себе, живу счастливо. Они не обременяют меня, а, наоборот, делают более свободным и счастливым…

– Нет, нет, – остановил его Дима, – Не в этом дело. Я не думаю так. Понимаешь…

Он решил не рассказывать совершенно незнакомому человеку о своем отношении к любовным отношениям и в нерешительности замолчал.

– Что я должен понять? – спросил Тапперт.

– Да, наверно, ты прав, – Дима отмахнулся, – Знаешь, я подумаю над твоими словами, а пока, если ты не против, не будем затрагивать эту тему.

Хорошо?

– Как пожелаешь, – Тапперт улыбнулся, – Тогда, Гжегож, how do you think…

Дима вздохнул и, пытаясь не слушать разговор Тапперта с чехами, закрыл глаза. Поезд шел не слишком быстро, он приятно качался на рельсах; это быстро убаюкало Диму, и он уснул.

***

Когда Дима проснулся, чехов уже не было, а Тапперт устало смотрел в окно.