Ворота

– Есть!

Сильно сомневаясь в компетентности командира, сержант Миллер махнул Грегори рукой, и они, держась рядом с плотно растущими друг к другу деревьями, принялись осторожно спускаться с холма. Капитан Хилл и рядовой Макбрайд подождали, пока сержант удалится вперед на двадцать метров, и двинулись за ним следом.

Спуск был похож на огромные ступени гигантской лестницы для великанов, и Грегори, глядя на них, сделал вывод, что когда-то очень давно под его ногами выращивался рис. Будто бы в подтверждение этому, недалеко от холма текла речка, которая со временем могла поменять русло и потечь в другом направлении.

Только Грегори собрался сообщить об этом сержанту, как услышал едва заметный в гудении насекомых звук, издали похожий на осторожный шаг по лиственной подстилке. Прошла секунда, и этот звук повторился.

– Тихо, – прошептал сержант, – Ты слышал?

– Слышал, – во рту у Грегори пересохло, – Враг?

– Возможно, – подняв руку вверх, ответил Миллер, – Капитан!

Отряд остановился, и капитан Хилл, не подозревая ничего плохого, во всю глотку заорал:

– Что случилось?! Гуки в лесу?!

Не успело эхо от слов капитана стихнуть, как вдруг по ним ударил автомат Калашникова.

Стрелявший был таким же несмышленым в военном деле человеком, как и сам капитан Хилл, дослужившийся до звания капитана, очевидно, чудом.

Земля рядом с ногами Грегори взорвалась несколькими грязными фонтанчиками, и сержант Миллер, схватив солдата за рукав, силой отдернул его назад. Они кубарем повалились на траву и откатились за земляное укрытие, за одну из ступеней гигантской лестницы.

– Господи! – взревел сержант, – Повезло же нам с командиром!

Грегори его не услышал. Он не мог отойти от шока. Дышать было тяжело, и неожиданно разболелась голова. Ему не было страшно, но умирать он не хотел.

Из укрытия местоположение вьетнамцев не просматривалось, зато капитана Хилла и рядового Макбрайда Грегори видел отлично. Они спрятались чуть выше за таким же укрытием, что и они, и капитан истекал кровью.

Кровавое пятно ужасающе быстро расплывалось по его животу. Макбрайд держал его за плечи, и, казалось, был мертв. Он не шевелился, но ран на нем Грегори разглядеть не сумел.

– Что с Макбрайдом? – пытаясь собрать разрозненные неожиданной стрельбой мысли в единое целое, спросил он, – Он мертв?

– Нет, – спокойно ответил Миллер, – Просто испугался. Скоро должен отойти, но пока он нам не помощник… Слушай. Стрелявший всего один, как я понял.