Ворота

Довольно широкая и глубокая, она весело играла солнечными бликами, которые просачивались сквозь листву деревьев, и текла вдаль, в сторону дороги.

– Что-то грязно как-то, – посмотрев на воду, Алиса сморщилась, – Вода мутная. Недавно взбаламутили.

– И следов много, – Дима задумался, – Кабаньи, медвежьи, собачьи… нет, они похожи на следы волков. Странно, о волках слышал, но кабанов с медведями здесь никогда не водилось.

– И? – испуганно спросила девушка.

– Думаю, нам нужно, все же, сходить до дома Николая Федоровича.

– Наверно…

– Тогда, пошли. Нечего тут задерживаться и на грязную воду смотреть.

***

Постепенно разваливающееся жилище Николая Федоровича выглядело так, будто за ним никто не ухаживал уже несколько лет. Стекла на окнах потрескались, крыша провалилась, а цветочный сад неожиданно поник и почернел, будто скорбя над страшной трагедией. Дима точно помнил, что дом, косящийся в сторону, выглядел не таким разрушенным, когда он был здесь в прошлый раз.

– И твой старик жил тут? – удивленно спросила Алиса.

– Ага, – Дима кивнул, – Зайдем внутрь?

– Я не уверена, что это правильно…

– Не волнуйся. Николай Федорович же уехал навсегда, как нам сказали. Дом теперь никому не принадлежит. Так что, бояться нечего.

Алиса разочарованно опустила голову, но с Димой согласилась и затем зашла в цветочный сад прямо за ним.

– Не такие уж эти цветы и красивые, – сказала она.

– Да, это странно, – прошептал Дима, – Как тихо… даже птицы не поют. Будто мы на кладбище.

– На кладбище? – не желая верить в Димины слова, задала вопрос Алиса.

– «Иначе ударю тебя лопатой по голове и закопаю в своем саду, как удобрение для цветов», – повторил Дима недавнюю реплику Николая Федоровича, – Хм…

– Действительно, тихо, как на кладбище.

– Пойдем.

Алиса взяла его за руку и, сопровождаемая лишь мрачным шумом ветра и тяжелым дыханием Димы, двинулась вперед вслед за ним.

– Ой, что это?! – через некоторое время, когда сад был почти преодолен, взвизгнула она.

Дима остановился и опустил взгляд к земле, куда пальцем показывала Алиса. На ее измученном от жары лице был виден глубочайший ужас. Она стояла на месте и дрожала от страха, не в силах больше ничего сказать.