Ворота

Ему было хорошо, приятно и так спокойно на душе, что отпускать Алису не хотелось.

Не желая делать этого, Дима, все же, осторожно убрал руки с ее тела. Юноша старался не разбудить девушку, но Алиса, почувствовав легкое прикосновение его рук, медленно разлепила сонные глаза, прикрытые беспорядочно тонкими волосами, и улыбнулась своей самой приятной улыбкой.

– С добрым утром, – присев на кровати, дрожащим голосом сказал Дима, – Как спалось?

Выговаривать слова ему было трудно – сердце от волнения билось так сильно, что в любой момент могло выпрыгнуть из груди.

Алиса заметила это и снова улыбнулась. «Ему не все равно», – с радостью подумала она.

– Хорошо, – ответила девушка, – Ты всю ночь защищал меня от злых приведений, и теперь я чувствую, что нахожусь в безопасности.

Сказав это, она взяла со столика, стоящего рядом с кроватью, свой телефон и, вдруг покраснев, сказала:

– Не мог бы ты лечь обратно?

– Зачем? – удивленно спросил Дима.

– Хочу сделать сэлфи, – краска на лице Алисы стала еще насыщеннее, – На память.

– Ну, раз так…

Дима послушно лег обратно на кровать, и Алиса смущенно прильнула к нему. Она положила взлохмаченную после сна голову ему на плечо и сделала несколько фотографий.

– Надеюсь, в интернете я их не увижу? – шутливо спросил Дима.

– Нет, конечно. Что будем сегодня делать?

Юноша задумался. Отец должен был приехать только вечером, и весь день, который нужно было чем-нибудь занять, им с Алисой предстояло провести наедине.

– В огороде не хочешь поработать?

– В огороде? – Алиса удивилась, – Можно и поработать.

– Тогда этим и займемся! Вставай, переодевайся, а я пока кушать приготовлю.

Встав с кровати, он слишком поздно понял, что девушка может не совсем правильно понять ситуацию, когда перед ней предстает обнаженный по пояс парень, в которого она, к тому же, влюблена. Лишь осознав всю опасность ситуации, Дима молниеносно схватил одежду со стула и скрылся из поля зрения Алисы в соседней комнате.

Попав в гостиную, он сразу заметил, что в ней многое изменилось.

Столик, с которого каким-то чудом исчезли деньги, отданные ему Николаем Федоровичем, слегка отъехал в сторону, телевизор, оставив за собой недлинный пыльный след, отодвинулся назад, и занавески на окнах были задернуты, хотя Дима отчетливо помнил, что, ложась спать, оставил окна открытыми. Боясь даже представить, что могло произойти ночью, он, затаив дыхание, посмотрел на стену у печи – кочерги на месте не было.