Ворота

– О! – дыхнул на него перегаром брат водителя, – Наш пацан! Чем занимаешься-то хоть?

– Учусь, – ответил Дима, – На филолога.

– Филолога? Это, типа, когда языки учат?

– Можно и так сказать. Русский язык, литературу…

– А ты, значит, интеллигент?

– Я бы так не сказал, – Дима начал нервничать.

Он засунул руки в карманы и сжал их в кулаки так сильно, что острые ногти впились в кожу. Несмотря на свой вид, драться он умел и вполне мог постоять за себя, но в тесной машине победить у него шансов не было.

– А говоришь, как интеллигент, – сказал водитель, – Как правильно будет, «говоришь» или «разговариваешь»?

– Думаю, «разговариваешь», хотя и «говоришь», наверно, допустимо.

– Ну, точно интеллигент! – рассмеялся любитель узнавать, как нужно правильно разговаривать, – Как тебе наш попутчик, братан?

Брат, сидящий сзади, не ответил, только хмыкнул себе под нос.

– Позвонить нужно, – сказал он Диме, – Не одолжишь телефон?

– Телефон дома забыл.

– Точно?

– Да. Можете проверить карманы, если хотите.

На этот раз стандартная схема не сработала. На лицах обоих братьев появилось недоумение. Они не привыкли видеть, чтобы кто-нибудь забывал взять с собой настолько обыденную вещь, как телефон.

– Тогда бабки гони! – рявкнул водитель.

– У меня только четыреста рублей…

– Давай сюда!

У Димы не осталось выбора. Он достал из кармана бумажник и вытащил наружу четыре сторублевые купюры.

– А теперь выметайся!

– Но…

– Мы уже приехали. Выходи, филолог-интеллигент. Тьфу!

Дима сглотнул подступивший к горлу ком и, пытаясь сдержать дрожь в ногах, вышел из машины. Тут же он услышал противный визг колес, и «десятка» умчалась прочь от него.

Он оказался рядом с автобусной остановкой деревни, названия которой не знал. Знак, уведомляющий о приближении к населенному пункту, остался им не замеченным, но Диму название и не интересовало. Кое-как справившись с дрожью в коленях и пальцах, он двинулся к деревне, чтобы найти кого-нибудь, у кого можно спросить о старике, ведающем что-то о параллельных мирах.

Деревня была намного больше той, в которой стояла дача его отца, но выглядела гораздо старее и обветшалее. За все время, что Дима пробыл в ней, он увидел лишь три каменных дома, а остальные были построены из тяжелых бревен и, казалось, в любой момент могли развалиться. Дима заметил даже, что многие из них заброшены.