Последний заказ киллера

Бракошеев, старший специалист службы политического сыска. Человек, вызывавший у детектива желание немедленно изобличить его в каком-нибудь гнусном преступлении и навсегда отправить в одну из далёких северных тюрем. Чем он так раздражал Гену, он понять не мог, но желание не пропадало. А сам Бракошеев был отменно вежлив, улыбчив и всегда был готов помочь Гутенброкену.

– Здравия желаем вам, господин полковник! – вполголоса произнёс тот, что шёл первым. Высокий шатен, виски седые, галстук с корейским флагом, в руках папка кожаная, лицо суровое.

– И вам не хворать, господин главный специалист! – поднялся из-за стола Товарищ Майор. – Что вас привело в криминальную полицию? Чем могут помочь?

Бракошеев остановился примерно в метре от Гены, приятно ему улыбаясь, но руки не подал, значит, визит очень официальный. Второй встал у противоположной стены. Детектив вдруг понял, что это боевое построение. Обалдели они там, в политическом сыске, совсем?

– У меня указание вручить вам, Товарищ Майор, приказ нашего президента о возврате вашего решения о передаче расследования в политический сыск, – сказал шатен, открыл папку и достал оттуда лист с огромной цветной печатью, подвешенной на шнурочке к документу: – Здесь также повеление нашего президента, что именно вам и вверенной вам службе криминальной полиции поручается расследование двойного убийства, произошедшего сегодня.

И он положил документ на стол. Полковник быстро прочёл его и спокойно поднял голову. Шатен протянул ему разносную книгу, где полицейский расписался.

– Коллеги, – вкрадчиво сказал полковник. – А откуда вы узнали про моё решение, ведь я его вам ещё не направил?

Шатен строго взглянул на того, что стоял у стенки. Тот пожал плечами, а Бракошеев участливо вздохнул.

– Да какая разница, коллега, – сказал он ласковым голосом. – Мы все делаем одно и тоже дело, оберегаем нашу родину и наших граждан, так что для вас это высокая честь – разобраться в таком сложном деле. А нас руководство посчитало не таким уж и компетентными.

Тут Бракошеев повернулся к Гене: – И вам завидуем, господин Гутенброкен. Наслышаны о покушении на вас, значит, дело непростое, интересное, такое, как вы любите.

– До свидания! – сказал шатен и троица сотрудников политсыска вышла, затворив за собой дверь.

– Это что такое?!! – спокойно, но очень яростно сказал полковник. – Это же незаконно, – и он посмотрел на портрет президента. – Впрочем, ничего не сделать.