Битвы далекого севера

Оказывается, это маленький Вася во сне звал её. Успокоив сына, женщина легла, но уснуть уже не смогла. Она думала о муже и старшем сыне.

Всё же, под утро, усталость взяла своё, и Юлия Егоровна уснула. Ей приснился огромный чёрный пароход. Размахивая голыми, без парусов, мачтами, как крыльями, он кружил над Петропавловском и каркал.

Батарея, огонь!

Жора всё время был с отцом, в его штабе, расположившемся на Сигнальной горе. На следующий день после того, как мама ушла с братиками и сестрёнками, вражеская эскадра в полном составе приблизилась к Петропавловску.

С кораблей открыли пальбу, им ответили русские артиллеристы. Пушкари князя Дмитрия Максутова с Кошечной батареи, Сигнальная батарея лейтенанта Гаврилова и батарея Красного Яра, где командиром лихой мичман Попов.

Неприятельские снаряды никому не причинили вреда, даже не попали на позиции. Жоре было страшновато стоять на Сигнальной горе и слушать, как мимо пролетают ядра. Они завывали и свистели, как лешие в сказках.

Корабли при залпах покрывались дымом и пламенем.

А когда по ним стреляли с берега, у Жоры замирало сердце, он всякий раз думал, что батарейцы угодили прямо в фрегат. Но дым рассеивался, и корабли оставались невредимы.

Хотя отец и стоявшие рядом офицеры, наблюдавшие за первой перестрелкой, уверяли друг друга, что видели, как наши ядра попадали в неприятельские суда. Но так или иначе, перестрелка продолжалась около часа. Затем фрегаты ушли обратно и стали на якоря вне радиуса поражения русских орудий.

– Ну слава богу, первый день за нами, – сказал Василий Степанович, снял фуражку и перекрестился.

 – Увидели враги, что не просто нас добыть будет.

Жора отпросился у него сбегать на Кошечную батарею, к Дмитрию Максутову.

– Ну что, кузен, испугался? – спросил его князь. – Небось, в диковинку такие картины тебе наблюдать?

– Нет, – ответил серьёзно Жора. – Я не боюсь. Пускай они нас боятся. А научи меня стрелять из пушки.

– Ну, брат, ты много хочешь, – засмеялся Максутов. – У нас всего по тридцать семь зарядов на орудие.

Порох беречь надо. Вот отобьёмся от англичан с французами, тогда и постреляем вволю, цветным порохом, фейерверк называется. Слыхал?

– Ага, – кивнул Жора.

– Оставайся с нами ужинать, – предложил Максутов. – Нам от орудий отходить нельзя.

– Хорошо.

Жора кушал вместе с князем из деревянной миски наваристую уху из чавычи. С бухты тянул ветерок, чёрные суда, стоявшие на якорях, казались недвижимы. Меж ними сновали шлюпки.