Рулетка. Стимпанк-роман

Присмотревшись, можно было увидеть причину таких движений: некогда неплохие ботинки сдались под натиском времени и теперь с удовольствием поглощали подтаявший за ночь снег почти отодранной подошвой. Встряхивание ног позволяло избавиться от постоянно набивающегося внутрь снега. Это обстоятельство поставило в тупик будущего клерка, но сердитые окрики супруги и дефицит времени не располагали к задержке.

Кэбы не ходили в такую рань, лишь паробусы – недешевый, но единственный способ попасть на работу вовремя. На станцию стекались одинаково одетые мужчины.

С каждой минутой толпа росла.

– Три четверти часа уже жду, – раздался голос.

Возглас так и повис в воздухе, не обретя поддержки. Беспокойные взгляды то и дело буравили взглядом циферблаты и, быть может, в сердцах проклинали весь транспорт, что есть на свете. Самые нетерпеливые устремлялись пешком с отчаянными лицами. Размышления Джона всецело были прикованы к собственным ботинкам. Он с удивлением отмечал, что порванная обувь отвлекает его от волнительного момента испытательного дня в банке.

Пожалуй, это был единственный факт, не омрачавший начало дня.

Пока утро неспешно тянулось, постепенно осветляя низкое серое небо, была какая-то глухая тишина. Звук, едва сорвавшись, увязал в густом утреннем тумане. Вдалеке что-то тихо зашипело, и головы ожидающих вмиг обернулись. Желанная машина, величественно сверкая латунными бортами, подъехала к остановке и раскрыла двери. Начался настоящий штурм, борьба за деревянное сидение. Кто-то упал и издал истошный вопль, резко оборвавшийся.

Толпа упрямо ломилась в паробус, позабыв о манерах. Джон был прижат тушей полного джентльмена к кабине механика. Двери не смогли закрыться. Просьбы водителя немного потесниться были встречены нервным смешком. Спустив облако пара, паробус тронулся, оставив на стоянке наедине с досадой десяток пассажиров.

Удивительно ровно ехала эта машина, будто стояла на месте: лишь легкое покачивание да шум двигателя напоминали о движении. Через каждые десять минут паробус останавливался, и хриплый голос механика оглашал название остановки через рупор.

Пассажиры быстро убывали, и к остановке «Центральный банк» внутри стояло всего два человека, не считая Джона.

Небо светлело, превращаясь из черного в серо-желтое. Сквозь облачную завесу едва пробивались лучи солнца. Изменился облик города – паробус приближался к центру Лондона. Чугунные ограды обвивали каждое мало-мальски значимое здание, как неведомый натуралистам вьюн.