Рулетка. Стимпанк-роман

Золото оказывалось латунью, которую используют для изготовления деталей.

– …и, да восславим же Великого Механика Уатта! Именем Пара! – закончил проповедь священник.

– Именем Пара, – подхватили десятки глоток.

Каждый из прихожан подходил к нему, держа в руках некий блестящий предмет. Джон подошёл поближе, любопытствуя. Это были различные части машин из латуни. Священник быстрым движением делал мазок маслом на лбу прихожанина. Тот уходил. И так было с каждым.

Возле одной из стен висел портрет, судя по всему, того самого Уатта, выгравированный на большом стальном листе.

– Не правда ли, хорошо получилось? – спросил кто-то над ухом Джона. То был священник, окончивший размазывать масло.

– Это всё машина сделала. Чудо, не правда ли? Человеку не под силу такая точность в деталях, такое искусное исполнение.

Джон пробормотал что-то похожее на согласие.

– Вы, наверное, пришли за благословлением?

– Да, но я… Не знаю. Просто хотел отметить свою удачу в храме.

Священник продолжил.

– Нет ничего проще. Вот вам маслёнка. Капните на шестерню перед портретом и произнесите «Именем пара».

Ощущая себя большим глупцом, Джон проделал требуемые операции под одобрительным взглядом священника. Да, Джона восхищали механизмы и люди, смыслившие в них. Особо масштабные постройки вроде завода рядом с его новым домом или Великого Исчислителя в Тауэре поражали сверх меры. Но обожествлять то, что можно изготовить своими руками, Джон не мог.

В эту ночь Джон засыпал умиротворённым.

Всё, что он планировал сделать в течение недели или месяца, чудесным образом решилось в один день.

Глава 3. Банк

По улице брёл разномастный рабочий люд. Среди прочих из толпы выделялись кочегары. Сгорбленная спина, узловатые руки, неспешная тяжелая походка и чернота, глубоко въевшаяся в кожу, как родовое проклятье. Вполне сносные люди, если поговорить с ними немного, а добрый эль всегда располагает к разговору. Но кто заговорит с кочегаром? Кто обратится к тому, чьё положение чуть лучше уличного попрошайки? Ничья рука не взметнется ему навстречу, дабы поприветствовать, ибо не принято в приличном обществе здороваться с подобными, разве что прихожанин церкви прогресса едва заметно кивнёт головой.

Люди, бросающие в печь уголь, который заставляет двигаться машины. Машины, которые должны, по замыслу великих умов мира сего, оставить в прошлом тяжкий ручной труд, высвободив запасы времени для приятных и полезных занятий.