Усадьба Дом Совы

Уйти нужно. Это говорил разум. И тут же чувства кричали, что уходить нельзя. Дом убивал меня, я сходил с ума, почти ослеп, и все равно не мог шагнуть за порог. Это мой дом! Он мне нужен, я должен быть здесь. Больной, слепой, мертвый – не важно. Мне надо остаться, быть здесь, дышать воздухом Дома Совы, пить его воду и умереть на его полу.

Так, наверное, себя чувствует наркоман, когда видит шприц с дозой. Он сделает укол, даже если знает, что это его убьет. Есть искушения, которым нельзя сопротивляться. Дом Совы был моим шприцем, и я не мог отказаться от него.

Я останусь здесь и спокойно умру. Мне решать, кто умрет, и если это буду я, то со смертью придет покой. Никаких больше проблем. Никаких беспокойств, только тишина и темнота. Я могу остаться здесь, это мне решать.

Мне решать! Эта мысль обожгла, как искра от костра. Я вспомнил о своем праве решать и выбирать. Вспомнил о Делии. Я могу просто сдаться, лечь и помереть, но я не могу оставить ее одну. Я не дам ей погибнуть в больничной палате, и если для этого нужно уйти из дома, я уйду.

Если для этого нужно сжечь дом, или весь город, то я спрошу, где спички!

– Это мне решать! – заорал я. Заорал на дом, на себя, на людей из своих снов, которые уже почти не отличались от реальности. – Мне решать, и она не умрет. Ты понял? И я не умру! Пошел ты!

Я толкнул дверь, пнул ее. Она не открывалась, и я, как идиот, лупил по ней кулаками, пока не вспомнил, что открывать нужно внутрь. Двери досталась следующая порция ругани, я вывалил на нее все проклятия, какие мог вспомнить.

Стало чуть легче, и свет снова разгорелся вокруг меня. Дом отпускал, злость сбивала его магию, придавал сил, и я понял, что могу открыть двери и уйти.

Дверь я открыл.

Но не ушел.

Делия шагнула через порог.

– Ух ты! Ты меня встречаешь! Да еще такими словами. Решил с воздухом поругаться, или это все ко мне относилось? – она поцеловала меня, но выскользнула из мои рук, когда я запоздало попытался ее обнять.

– Дели? А ты как вообще тут? Ты сама как? А там разве тебе не надо было в больнице быть? – пробормотал я что-то невнятное.

– Отличное красноречие! – она снова поцеловала меня. – Ты у меня мастер вдохновляющих речей.

Делия. Моя жена. Та моя жена, которая должна лежать в коме, и ради которой я собирался сжечь город, пока орал на дверь. Совсем немного она провела в разлуке с домом, но уже пришла в себя, здоровая и полная сил, не то, что я.

– Тебя выписали? – дурацкий вопрос, но я не мог придумать тогда ничего лучше.