Поле мечей. Боги войны

Бруту очень хотелось, чтобы кто-нибудь наблюдал, как красиво и стремительно они несутся через поле к поместью.

Он увидел дом издалека. Свет факелов сливался в яркое зарево, превращая стены в остров света, возвышающийся среди океана ночной тьмы. Натянув поводья, он немного замедлил бег коня и всмотрелся: на мгновение почудилось, что у открытых настежь ворот встречает Тубрук.

Цезарь стоял молча, наблюдая за приближением пары и пытаясь прочитать мысли Брута. Он хорошо понимал, о чем думает друг. Место Тубрука было именно здесь, и молодые люди успели обменяться улыбкой сожаления – в тот самый момент, когда Брут повернулся в седле, чтобы помочь Александрии спуститься с коня, а потом легко спрыгнул вслед за ней.

Цезарь поцеловал гостью в щеку:

– Считаю за честь принимать тебя в своем доме. Слуги помогут расположиться, а мы с Брутом тем временем обсудим кое-какие дела.

Глаза красавицы блеснули, и Юлий спросил себя, вспомнила ли она тот единственный вечер, который в эту минуту пришел на память ему самому.

Как только гостья скрылась в доме, Юлий глубоко вздохнул и с дружеской нежностью потрепал Брута по плечу.

– До сих пор не могу поверить, что Тубрука больше нет, – со вздохом признался он и обвел взглядом поле.

Брут с минуту помолчал, а потом наклонился и набрал целую пригоршню дорожной пыли:

– Помнишь, как он заставлял тебя держать в руках пыль и песок?

Юлий кивнул и повторил действие друга. Брут не смог сдержать улыбку, наблюдая, как тот, слегка разжав пальцы, выпускает пыль по ветру.

– В ней – кровь тех, кто ушел до нас, – проговорил Цезарь.

– И наша кровь, – добавил Брут. – Тубрук был хорошим человеком. – Он разжал ладони и выпустил пыль, а потом энергичным хлопком отряхнул руки. – Теперь тебе придется искать еще кого-нибудь, кто будет содержать в порядке поля и растить хлеб. Давно я не видел такого запустения.

Юлий в ответ нахмурился:

– Хотел спросить тебя, куда ты запропастился, но теперь и сам вижу, что нашлось занятие куда более приятное, чем следить за обустройством лагеря в Остии.

Сердиться всерьез Цезарь сейчас не мог, однако ему хотелось как можно яснее выразить свое отношение к поступку друга.

– Там хорошо справляется Рений, – оправдался Брут. – А я сделал как раз то, что надо. Александрия сказала, что завтра на форуме состоится общий сход граждан города, и я решил, что необходимо как можно быстрее известить об этом тебя.

– Я уже и сам все знаю.