Поле мечей. Боги войны

 – Голос Юлия звучал уже почти жизнерадостно.

Брут не выдержал:

– Ну, это заходит уж слишком далеко!

Напряжение спало, оставив лишь слабый след.

– Я собираюсь вести легион обратно в Рим, – торопливо, словно радуясь, что вновь обрел человека, способного разделить его планы, заговорил Юлий.

Интересно, страдал ли Брут от разрыва так же, как он сам?

– Мы все всё знаем, – прямо ответил Брут. – Дело в том, что мужчины сплетничают ничуть не меньше женщин. Ты затеял это для того, чтобы бросить вызов Помпею?

Брут задал вопрос как бы между прочим, слово от ответа на него не зависела жизнь пяти тысяч человек.

– Вовсе нет. С помощью Красса он правит совсем не плохо. Я собираюсь выставить свою кандидатуру на выборах новых консулов.

Не отводя взгляда от лица Брута, Цезарь ожидал реакции.

– Ты надеешься победить? – задумчиво уточнил тот. – У тебя в запасе будет всего лишь несколько месяцев, а память у людей очень коротка.

– Я единственный оставшийся в живых потомок Мария. И я им об этом напомню, – решительно ответил Юлий, и Брут ощутил укол былого возбуждения.

Он задумался о произошедшем в последние несколько месяцев полном возрождении друга. Теперь уже разящий гнев окончательно испарился, ведь не приходилось сомневаться в той роли, которая принадлежала в этом возрождении его матери. Даже его дорогая маленькая Ангелина глубоко почитала Сервилию, и он начинал понимать, за что именно.

– Уже почти утро. Тебе не мешало бы поспать, – заключил Брут.

– Нет, не сейчас. До того как мы снова увидим Рим, предстоит еще масса важных дел.

– Ну, тогда, если не возражаешь, я останусь с тобой, – решительно, хотя и с трудом подавляя зевоту, заявил друг.

Цезарь улыбнулся:

– Не возражаю. Мне как раз нужен помощник, который смог бы писать под диктовку.

Глава 6

Рений стоял на дне пересохшей реки и, запрокинув голову, смотрел на мост. На нем, словно муравьи, толпились строители – и римляне, и испанцы. Люди осторожно передвигались по бревенчатым лесам, скрывавшим произведение их рук.

Сухое русло пролегало футов на двести ниже вымощенной камнями дороги. Как только строительство моста закончится, насыпанную выше по течению дамбу сломают и вода хлынет в привычное ложе, моментально скрыв каменные опоры. Строители уйдут, суета закончится, а река спокойно потечет дальше, омывая новый, украшенный изящной резьбой мост. Старый гладиатор наблюдал за работой и думал, что вряд ли кто-нибудь еще увидит новый мост так, как он, со дна реки.