Поле мечей. Боги войны

– Познакомься, это Ангелина, – представила она девушку.

Брут изысканно поклонился, и от подобной любезности глаза блондинки вспыхнули.

– Сегодня вечером вы непременно должны составить нам компанию за столом, – произнес Брут. – Я совершу налет на погреба, и мы смоем с вас дорожную пыль.

Говоря это, центурион ни на мгновение не отпускал взора прекрасной собеседницы, стремясь сделать свое предложение как можно прозрачнее.

Кашлянув, Сервилия прервала сцену.

– Проводи-ка нас внутрь, Брут, – попросила она.

Легионеры снова расступились и пропустили дам. Ожидавший их в казармах горячий ужин теперь не казался таким привлекательным, как во время марша, – ему явно недоставало изысканной остроты дамского общества. Бойцы как потерянные стояли во дворе, провожая безнадежными взглядами удаляющуюся небольшую процессию – до тех самых пор, пока красавицы не скрылись в стенах форта. Лишь после этого наваждение прошло, и мужчины отправились заниматься делами: чистить, поить и кормить лошадей.

Несмотря на бурный протест Ангелины, Сервилия решила оставить девушек в отведенной им комнате. Ведь кто-то должен заняться сундуками. А кроме того, ей надо побыть с сыном наедине. В конце концов, она тащила девушек сюда, в Валенсию, вовсе не для того, чтобы одна из них тут же выскочила замуж за Брута.

Юлий не присоединился к остальным, а когда Брут отправил за ним посыльного, передал лишь краткое извинение.

В честь Сервилии ужин состоял из целого набора блюд местной кухни, поданных в небольших чашах. Специи и приправы подействовали на Октавиана так, что товарищам пришлось долго колотить его по спине, чтобы вернуть способность нормально дышать. С самой первой встречи во дворе он пребывал в состоянии потрясенного восхищения красотой Сервилии, и Бруту доставляло удовольствие постоянно подшучивать над другом.

Комнату освещал мягкий свет мерцающих ламп, а вино оказалось действительно хорошим, как и обещал Брут. Ужин был очень приятным, и Сервилия обнаружила, что постоянные пикировки между мужчинами доставляют ей невинное наслаждение.