Поле мечей. Боги войны

Порою суммы долга тревожили, однако в случае успеха все это уже не имело никакого значения.

– Мой сын! – вдруг воскликнула Сервилия.

И действительно, на арене появился красавец Брут, которому предстояло сразиться с Авлусом, стройным воином-южанином, приехавшим в Рим со склонов Везувия.

В сверкающих серебряных доспехах оба героя выглядели просто великолепно. Юлий не смог сдержать улыбку. Брут сначала отсалютовал консульской ложе, одновременно лукаво подмигнув матери, и лишь потом повернулся к зрителям, резким движением приветственно воздев меч.

Трибуны ответили жизнерадостным ревом, и соперники легким шагом направились на исходные позиции в центре арены. Рений что-то негромко проворчал, и Цезарь, взглянув на старого гладиатора, не мог не заметить его волнения и напряжения.

Юлию хотелось верить, что возможное поражение Брут сможет перенести с таким же спокойствием, с каким он воспринимал все предыдущие победы. Войти в число восьми сильнейших бойцов воинского турнира и так уже чрезвычайно почетно – настолько, что славы хватит даже на рассказы внукам.

Но Брут с самого начала заявил, что непременно окажется в финале. Клясться, правда, не решался даже он, однако в уверенности честолюбивого молодца сомневаться не приходилось.

– Ставь на него все что можешь, – взволнованно заверил Цезарь. – Я сам возьму твои ставки.

Помпей не стал сомневаться.

– Брокеры вполне разделяют твою уверенность, – согласился он. – Так что, если предложишь выгодные условия, я вполне могу взять тебя в долю.

– На Брута – пятьдесят монет на одну твою.

И пять на одну – на Авлуса, – быстро ответил Юлий.

Помпей улыбнулся:

– Ты настолько уверен в победе Марка Брута? Таким ответом ты искушаешь меня ставить на этого Авлуса. Ведь при подобном раскладе получается, что твой человек тянет на все пять тысяч золотых. Что, берешь?

Юлий посмотрел на арену. Хорошее настроение куда-то сразу улетучилось. Это последний бой восьмерки. Саломин и Домиций уже прошли в полуфинал. Так неужели появится боец настолько искусный, что сможет одержать верх над его старым другом?

– Согласен, Помпей, – решился он.

 – Мое честное слово.

Цезарь почувствовал, как на лбу выступают капли пота. Адан явно пришел в ужас, и Юлий постарался не встречаться с испанцем взглядом. Сохраняя видимость спокойствия, он старался вспомнить, насколько сократились его резервы после того, как были заказаны новые доспехи для легионеров. Да и еженедельное жалованье агентов не делало запасы золота богаче.