Лабиринт миров

Сорока ему не жена. У него нет оснований закатывать сцену ревности. Ревность – часть несчастного мира, который надо отвергнуть.

– Привет! – выдавил Симон. – Как тренинг, уже начали?

– Друг, да мы уже закончили! Это все в голове! Мы теперь счастливы, и это главное. А что ты на мою жену так смотришь? Хочешь ее?

Парень подтолкнул спутницу к Симону.

– Ты не смущайся, я не против! И она тоже. Нет, не хочешь? А ты?

Он повернулся к Сороке, и та снова его поцеловала.

Симон вышел наружу.

Окровавленные осколки так и остались лежать на полу, и никому не было до них дела.

***

– Они больные все! – сказал Симон вслух.

– Не они, а ты! – ответил мужской голос за спиной.

Симон подскочил на месте и обернулся.

– Наставник? Ты-то тут откуда?

– Ну, допустим, я-то тут всегда был! А вот откуда ты? Вот в чем вопрос! Мы тебя не ждали. Но ты не прав – они не больные, они исцелились. Болен ты – злобой, ревностью и несчастием. Та пара внутри – теперь их зовут Роза и Енот.

– Почему так? – перебил Симон.

– Не знаю! Они сами так захотели. Помнишь их вчера? Запуганные, несчастные. Не из-за чего-то, а по привычке. Они хоть и были людьми состоятельными, но жили почти в трущобах. Привыкли всего бояться, забыли, что жизнь может радовать. А теперь страха больше не будет, никогда. Или вот, смотри! Видишь, вон того, лысого?

Лысый мужчина лежал на газоне, и рассматривал небо, как сам Симон делал вчера.

– Он потерял волосы вместе с кожей на лице, когда горел в своей машине, после аварии, в которой сгорела его сестра.

А наш повар из столовой – он был священником, но потерял веру, когда похоронил единственную дочь. И теперь ему хорошо.

– А Черепаха? – спросил Симон.

– А Черепаха была очень дорогой проституткой и сидела на кокаине. Искала счастье в химии. У нее был дом, две машины, любовники, и она отреклась от всего, что бы оказаться здесь.

– А я?.. – Симон замялся.

– А ты можешь стать счастливым! А можешь уйти. Но тебя здесь уже полюбили.

Ты встретил Сороку, нашел друзей, здесь нет ненавистной работы и долгов. Только счастье. Поговори с новичками. С Сорокой – она тут уже лет пять. Да с кем угодно! Ты поймешь, что счастье – это то, что важнее всего! Давай, иди! Развлекайся.

И Симон пошел. Кровь на лице Сороки и колючая проволока внутри забора? Да разве это важно? Важно, что никто здесь не делил сыновей, не искал домкрат, что бы вынуть ненужную машину из грязи, не заботился о грядущем увольнении.