Лабиринт миров

Да и то не в облаках, а в чернильных кляксах тестов Роршаха.

– А почему он тебя назвал Сорокой? – спросил Симон. – Как тебя на самом деле зовут?

– Сорока! – ответила Сорока. – Это же так на самом деле! Раньше звали по-другому. Это было плохое имя, несчастливое. У меня теперь другая жизнь.

Она села и подперла спиной вход в дом. Симон сел рядом.

– Меня отчим изнасиловал! – сказала вдруг Сорока, так просто, как будто говорила о погоде. Она закрыла глаза и подставила безмятежное лицо Солнцу.

– В тринадцать лет.

Моих лет, не его! И потом еще, постоянно, раза по три в неделю. А потом я его похоронила, узнала про тренинг и отреклась.

– От чего?

– От всего! От отчима, от дома, от всей той жизни, которая была несчастливой. Это все в голове! Ничего не мешает быть счастливым, если ты принимаешь свое счастье. Ты несчастен, только если сам считаешь себя несчастным.

– А меня жена бросила! – неожиданно для себя ляпнул Симон. – Сына забрала и не дает с ним видеться. У него теперь новый папа! И что, мне это не помешает быть счастливым?

– А разве должно? – Сорока открыла глаза.

 – У него другой папа, и разве ему от этого плохо? О твоем сыне есть кому позаботиться, есть тот, кто его делает счастливым. Порадуйся за него! Что ты за эгоист, если не рад за сына? Вставай! Надо дать дорогу новичкам. Вот они идут, прямо со входа – и сразу на тренинг! Я сперва подумала, что ты с ними.

Кучка людей приближались к особняку Наставника. Влюбленная парочка, перепуганный толстяк, измученная женщина с роскошными бриллиантами в ушах и на пальцах.

– Привет! – помахала им Сорока. – Заходите, вам сюда! Скоро вы научитесь быть счастливыми.

Странная компания зашла внутрь.

– А можно посмотреть на этот ваш тренинг? – спросил Симон.

– Нет. Нечего там смотреть, тренинг проходить надо. Счастье – как любовь, надо не смотреть на него, а заниматься им! Это я сама придумала! – похвасталась Сорока и расхохоталась.

– Но если хочешь посмотреть, я тебе много что могу показать. Покажу все, что захочешь! Пойдем! Вот тот дом тебе нравится? – она показала на зеленую хижину.

 – Зеленый – мой любимый, он как трава! И синий тоже. И красный. Они все мои любимые! Тебе какой нравится?

– А чьи это дома? – спросил Симон.

– Глупый, они твои! Тут все твое, чье угодно! Пошли в зеленый, он ближе. Хотя я могу и тут показать, но в доме удобнее, там кровать есть.

Сорока снова рассмеялась, и Симон, наконец, начал понимать, что за экскурсию ему предлагают.