Лабиринт миров

Право присылать ему подарки на День Рождения.

Так он и поступил. А когда алкогольная храбрость в голове развеялась, понял, что напомнил о себе, о разводе, о настоящем отце, которого больше нет. И что бывшая жена устроит скандал, а сын будет плакать всю ночь, вместо того, что бы радоваться подарку. Рана не заживает, если ее все время расковыривать. Но его сын – только его! Можно смириться с чужим мужиком в постели бывшей жены, но не в жизни сына.

– Он только привык, что мы в разводе, а ты опять лезешь! Да засунь себе свои подарки, урод! Ты опять все испортил! Ну что, ты счастлив? – примерно это кричал голос на той стороне.

– Нет! Не счастлив, – тихо ответил Симон самому себе и отшвырнул телефон.

Поездка на природу, для отдыха в мире и гармонии, не помогла убежать от проблем. Это туалетную бумагу он забыл, а проблемы взял с собой, все до последней. Телефон хрустнул, когда ударился о кузов машины, экран погас, а голос на той стороне умолк. Бесполезный кусок пластика шлепнулся в грязь, и теперь медленно шел ко дну.

– Да ну, твою ж налево! – буркнул Симон, и снова шагнул в грязь.

Без телефона и навигатора выбраться можно будет только наугад, но делать это стоит хотя бы не пешком. Надо вытащить из грязи машину, пока она не увязла окончательно.

Созданный для ровных дорог седан, такой же городской, как и его водитель, не был готов к миру, полному ям, камней и густой грязи. Симон давил на газ, и завывания мотора почти заглушали его ругань. Колеса швыряли комья земли, как собака, которая весело закапывает кость в центре роскошной клумбы, и с каждым оборотом закапывались глубже.

– Да ну, твою ж налево! – снова сказал он, и выключил зажигание.

Пора смириться, и признать очевидное.

– Я дебил! – признал Симон вслух.

Повернул зеркало к себе и ткнул пальцем в отражение.

– Ты дебил, понятно? Запомни!

Он выбрался на край ямы. Хорошая яма, добротная! Глубокая и полная грязи, как раз посреди проселочной дороги. Кто знает, сколько машин здесь застряло. Хотя, кто знает, ездит ли тут вообще хоть кто-то, или он единственный идиот на всей этой проклятой дороге! Идиот без телефона, без домкрата, без лопаты.

Симон сел в траву. Потом лег в нее и очень долго смотрел, как стаи птиц спешат по своим птичьим делам. Это зрелище немного успокоило расшатанные нервы. Если просто лежать в траве, не думать ни о чем, смотреть в небо, слушать птиц, то кажется, что счастье где-то рядом. Что все беды ушли. И что птицы не гадят в полете – а это не так.