Познакомлюсь с ведьмой

Вот угораздило же Марью купить именно этот выпуск местной газетёнки. Или же он сам долго тянул, не решаясь подать простенькое объявление? В любом случае ничего страшного не случилось, всего лишь объявление, которое его дражайшая прочла.

Картинка местного дома престарелых на телевизоре сменилась яркой рекламой шампуня, но Николаю Филычу давно уже до лампочек все эти новомодные яркие баночки, ибо волос на голове практически не осталось. Хотя даже своей небольшой пядью на макушке он гордился, так как у соседа и этого островка шерсти давно уже нет.

Бормотание Марьи доносилось с кухни, но к нему Николай привык. Чуть что, так его драгоценная супруга начинала бубнить и ворчать, чем несказанно раздражала Филыча. Но с годами он к этому привык. Теперь хотя бы можно прибавить звук на телевизоре, ссылаясь на плохой слух, чтобы не слышать причитаний с кухни. Через какое-то время она успокоится и возьмётся за приготовление обеда, а пока можно и помечтать.

Молоденькую, стройную, красивую, со сладким голосом и тонкими пальцами – такой он представлял себе ведьмочку.

Обязательно рыжую и не курящую! Чтобы от одного её ласкового взгляда сердце таяло, а душа в рай уносилась… Погодите, в рай ещё рановато, на выходных внуки должны приехать. А вот пройтись с ней под руку на глазах у соседа, чтобы того инфаркт хватил – это просто сказка. Пройтись гордой походкой с высоко поднятым подбородком прямо перед ошалелым соседом и даже не взглянуть на него. Вот диво дивное!

– Борщ или щи? – донёсся голос с кухни, отложив инфаркт соседа на неопределённое время.

– Борщ, – ответил Николай.

Вот и успокоилась старая.

– А чайку попить не желаешь?

– Можно.

– С ведьмой чай будешь пить!

– Тогда водки! – чуть не со злобой крикнул Филыч.

Как ни странно, а холодильник хлопнул дверцей, затем шкафчик, где стояли чашки и рюмки, а через минуту послышался сладкий журчащий звук переливаемой из бутылки в рюмку водочки.

– Держи, – протянула дражайшая пенсионерка рюмку и кусок хлеба своему мужу.

 – Хоть задремишь, а там, глядишь, и о рыжей забудешь.

Перед обедом Николай любил немного поспать, выпив перед этим заветные пятьдесят грамм и выкурив самокрутку. Сигареты из магазина ему не по нраву, а потому сам сажал табак на даче, сушил его и курил. Польза-то какая – говорил Филыч – сто пятьдесят в день и собственный чистейший табак. Так до глубокой старости можно дожить.

Разумеется, врачи в это не верили, но переубедить пенсионера невозможно.