Обречённый играть

Поприветствовав его на свой западный манер – рукопожатием, – падре добавил: – Дозо охаири кудасай[44 - «Добро пожаловать».].

Родуригу неспешно отступил с дороги и буркнул:

– Осаки э дозо[45 - «После вас».].

– Обригадо[46 - Спасибо (порт.)], – кивнул в ответ Хироси и прошмыгнул за деревянную дверь, каких у них в Японии раньше не делали.

Пространство внутри тоже было организовано на чужеземный лад: вместо одной большой комнаты, перегораживаемой по желанию ширмами, здесь имелся узкий загончик, откуда несколько дверей вели в разные помещения.

– Господин Нагаи ждёт вас вечером к себе, – сразу же сообщил Хироси, как только дверь за ними закрылась. Он произносил японские слова чётко и медленно, чтобы его точно поняли. – Хочет обсудить записку, которую я случайно нашёл за пазухой вот этого шпиона.

И он поставил на пол мешок.

– Господин Нагаи поверил? – спросил Алессандро, шмыгая носом.

– Точно так, как вы и предполагали.

– Хорошо.

– Решил убедиться в том, что шпион уже никого не предаст…

– Он отрезал ему голову, – сказал из-за плеча падре догадливый Родуригу, сказал по-португальски.

Алессандро странно посмотрел на Хироси.

– Ты убил его?

– Но вы же сами говорили, что после того, что произошло с ируманом Изаки, от него нужно избавиться.

– Ладно, – неохотно согласился иезуит, продолжая разглядывать Хироси, будто видел впервые. – Девчонку тоже?

– Тоже. Хороший пистору вы мне дали.

– Ну, может, и к лучшему. – Падре склонил кудрявую голову и пробормотал по-португальски: – Двумя япошками меньше… – Не договорив, показал в улыбке неровные зубы. – Ты далеко пойдёшь, Хироси.

– Благодарю, Алесанодоро-сама. У меня прекрасные учителя.

Гайдзины поняли прозрачный намёк и переглянулись.

– Ты хотел бы быть одним из нас? – не отпуская с лица улыбки, поинтересовался падре.

– А разве я не один из вас? – изобразил наивное удивление Хироси.

– Но ведь ты даже не рвёшься вступать в лоно церкви.

– Разве я не помогаю вашей церкви?

– Помогаешь. – Для пущей убедительности падре положил ладонь ему на плечо. – Но ты помогаешь нам извне, хотя мог бы приносить ещё больше пользы изнутри. Я имею в виду, что с твоими задатками ты мог бы стать первым японцем-иезуитом.

Все трое покосились на мешок.

Неспешное развитие нового сюжета и кажущаяся безобидность происходящего держали GR8M8 в постоянном напряжении.