Защитник

– Еще одно слово, Фемистокл, – предупредил Ксантипп, – и я подам на тебя в суд перед собранием.

Он почувствовал холодный взгляд Кимона, но отступать не стал. Точно так Ксантипп добился осуждения отца Кимона, поэтому предупреждение не было пустой угрозой, и Фемистокл с изумлением повернулся к нему. Но сейчас именно Фемистокл – в силу своей опрометчивости, из-за усталости или голода – подвергал опасности их всех. Каждому предстояло пойти своим путем – отдохнуть, поесть, выпить и снова отдохнуть. Будет ли у кого-то из них такая возможность – этого Ксантипп не знал.

Фемистокл не ответил на эту угрозу, и спартанец кивнул Ксантиппу.

Эврибиад хотел поддержать человека, который смог заставить Фемистокла замолчать.

– Я подожду еще один день, Ксантипп, – сказал он. – И одолжу корабли для того дела, о котором ты говоришь. Но куда вы доставите своих людей?

Ксантипп посмотрел на Саламин. На побережье за ним находился Элевсин, где Аристид устроил лагерь афинских гоплитов. Но пока персидская армия оставалась в Греции, этот приморский город был так же уязвим, как и любое другое место Аттики.

Первым молчание нарушил коринфский стратег:

– Думаю, пока персы здесь, по-настоящему безопасного места нет нигде. Они могут напасть на любой город и разрушить его так же основательно, как Афины. Пока они не сломлены или не обращены в бегство, убежища нет и не будет.

В его словах была правда, но такая безрадостная, что снова возникла пауза.

– Ваши люди могли бы перебраться на Пелопоннес, – с неохотой заговорил Эврибиад. – Стена на перешейке защищает Коринф и Спарту. Беженцы отдохнули бы там и окрепли.

«Беженцы». При этом слове Фемистокл и Ксантипп вздрогнули. Предложение спрятаться за стеной само по себе звучало довольно скверно, но оказаться должником Спарты было еще хуже.

– Благодарю тебя, наварх, – бесстрастно сказал Ксантипп, и из его уст звание Эврибиада прозвучало без той иронии, которую вкладывал Фемистокл.

– Их там нет, если только они не научились дышать пламенем, – пробормотал Фемистокл.

Глаза у него потускнели, последние остатки энергии быстро выгорали, чему Ксантипп был только рад. Спартанец вполне мог обнажить оружие против того, кто открыто насмехался над ним. И конечно, афинская команда не стерпела бы, если бы чужак напал на их героя.