Врата Рима. Гибель царей

– Что ты сделал?

– Полегчало? Придаток я вырезал удачно, но небольшая помощь тебе все-таки требовалась.

Старческое лицо прорезали глубокие морщины усталости, однако глаза в темных складках сияли по-прежнему ярко. Кабера снова положил ладонь на лоб больного.

– Кто ты? – прошептал Гай.

Старик пожал плечами:

– Я и сам все еще пытаюсь это понять. Был и нищим, и старостой деревни. Я вижу себя искателем истин и в каждом новом месте нахожу новую истину.

– Ты можешь помочь моей матери?

Гай закрыл глаза и услышал тихий вздох.

– Нет. Ее недуг кроется в рассудке или, может быть, в душе. Я немного помогаю страдающим телесной хворью, только и всего. Это проще. Мне жаль. А теперь спи. Настоящий целитель – сон, а не я.

И словно по его знаку нахлынула тьма.

Когда Гай опять пришел в себя, рядом с непроницаемым, как всегда, лицом сидел Рений. И все же произошедшие с ним перемены бросались в глаза: левое плечо было туго перевязано, а под загорелой кожей проступала бледность.

– Как ты, парень? Не могу передать, как я рад, что ты поправляешься.

Голос старого гладиатора, во всяком случае, не изменился и остался таким же отрывистым и резким.

– Может, и так. Странно, что ты здесь после того, как едва не убил меня, – проворчал Гай.

Память вернула мгновения поединка, и сердце заколотилось, а на лбу выступил пот.

– У меня не было такого намерения. Я просчитался. Прости. – Старик посмотрел в глаза ученику и нашел то, что искал, – прощение.

– Я не в обиде. Главное – мы оба живы. Даже ты иногда ошибаешься.

– Когда я подумал, что убил тебя…

Лицо старика исказила гримаса боли.

Гай попытался сесть и, к своему удивлению, обнаружил, что силы возвращаются.

– Ты меня не убил. Но зато я могу теперь говорить, что учился у самого Рения. И ни слова больше. Это дело прошлое.

В какой-то момент вся ситуация показалась ему нелепой: тринадцатилетний мальчик утешает старого гладиатора. Но слова дались без всяких усилий, и он поймал себя на том, что питает к старику теплые чувства, особенно после того, как выяснилось, что Рений – обычный человек, а не идеальный воин, выточенный из какого-то неведомого камня.

– Мой отец еще здесь?

Рений покачал головой:

– Ему пришлось вернуться в город, хотя первые несколько дней он провел рядом с тобой, пока не убедился, что ты выздоравливаешь. В Риме бунты, положение все хуже, так что для наведения порядка призван легион Суллы.