Врата Рима. Гибель царей

Поколотите малость друг друга. Пусть какой-нибудь раб найдет вам подходящее место. А я пока поищу обмотки. Главное, не подведите Мария. Тебя, Гай, это в первую очередь касается. Ты его родственник и должен устроить хорошее представление, показать себя с лучшей стороны.

– Понимаю, – угрюмо кивнул Гай.

– Тогда вперед. Я скажу рабам, чтобы полили Рения ледяной водой – только осторожно, не приближаясь, чтобы не взбесился.

– Что с ним случилось такое? С чего бы ему с утра напиваться? – поинтересовался Гай.

– Даже не представляю. Ладно, не отвлекайся. Поговоришь с ним вечером. Да идите же!

Жарким днем, пока весь Рим отдыхал, солдаты Первородного легиона собрались в самом большом помещении, где расположились вдоль стен, смеясь, переговариваясь и попивая холодное пиво или фруктовые соки. После поединка Марий обещал угощение из десяти изысканных блюд с вином, так что все были расслаблены и благодушны. Тубрук стоял за спиной у Гая и Марка, массируя плечи то одному, то другому.

Кабера с непроницаемым лицом сидел на табурете.

– Оба правши, – тихо говорил Тубрук. – Фульвиона вы уже видели. Второй, Децид, – дальше всех в легионе бросает копье. У него сильные плечи, но быстротой он вроде бы не отличается. Держитесь от них на расстоянии, вынуждайте их самих искать сближения.

Марк и Гай кивнули. У обоих под загорелой кожей проступала бледность.

– Помните, главное – как можно дольше оставаться на ногах, держаться, чтобы доказать свое мужество.

Кто упадет рано – вставай. Я остановлю бой, если ваша жизнь будет в опасности, но Марию это не понравится, так что спешить не буду. – Он положил руки им на плечи. – Драться вы умеете, вы смелы и выносливы. Рений смотрит на вас. Не подведите.

Они посмотрели туда, где сидел Рений. Бездействующая рука была привязана к поясу. Волосы у него еще не высохли, каждая черточка лица выражала убийственную свирепость.

В зал вошел Марий, которого встретили приветственными криками.

Он поднял руки, и рты закрылись почти мгновенно.

– Надеюсь, все участники покажут лучшее, на что способны. Но знайте: я ставлю на своего племянника и его друга. Две ставки, на каждого по двадцать пять ауреев. Кто ответит?

Пауза затянулась. Пятьдесят золотых – огромная ставка для простого поединка, но кто мог устоять? Собравшиеся полезли в мешочки, некоторые отправились за деньгами в свои комнаты.