Кровь богов

Вошла утонченно-красивая женщина и взяла документ из ее рук. Когда эта красавица проходила мимо Мецената, она удивленно вскрикнула и сердито посмотрела на него. Однако его лицо оставалось невинным.

– С этим покончено, – сказала Фабия. – Я надеюсь, ты понимаешь, что я не могла позволить аргентариям[8 - Аргентарии (Argentarii) – банкиры в Древнем Риме, осуществляющие прием денег на хранение, выдачу ссуд, безналичные расчеты между клиентами.] войти в этот дом. Даже ваше присутствие в этих комнатах достаточно необычно.

Так что они ждут в саду с дальней стороны. Из него калитка выводит на Палантинский холм.

– Аргентарии? – переспросил Октавиан.

На лице Квинтины отразилось недоумение.

– Ростовщики. Они все утро приставали ко мне, просили о встрече. А чего ты ожидал?

– Но мне не нужна ссуда… – начал наследник Цезаря.

Меценат фыркнул:

– С этого утра ни у кого нет такого кредита, как у тебя. Поэтому, если ты не собираешься жить на мои деньги, она тебе нужна.

Квинтина покачала головой:

– Похоже, вы ничего не понимаете. Они пришли не для того, чтобы предлагать деньги. Цезарь оставил депозиты в трех крупнейших объединениях аргентариев. Я думаю, они пришли сюда, чтобы узнать, что ты хочешь делать с золотом.

* * *

Марк Антоний оглядел сидящих перед ним сенаторов. Им пришлось проводить заседания в театре Помпея до восстановления здания сената, и они обнаружили, что своими размерами театр странным образом принижает их власть.

В сенате эти люди полностью заполняли зал, а здесь их окружала тысяча пустых кресел, и они сами себе казались маленькими. Будучи консулом, Антоний обращался к ним со сцены, и его это вполне устраивало. Голос консула гремел, как и планировали архитекторы, голос любого сенатора, если они поднимались, чтобы что-то сказать, – тонко дребезжал.

Одну часть зала сенаторы сознательно избегали. Камень там оттерли дочиста, и сказать, где именно убили Цезаря, не представлялось возможным, но сидеть в той стороне все равно никто не хотел.

До начала сессии Марк Антоний терпеливо ждал вместе с сенаторами, пока писцы монотонно зачитывали список назначений, прошений и законов, которые предлагалось рассмотреть в этот день. Он с кем-то о чем-то говорил, когда уловил знакомые имена и прервал разговор, чтобы послушать. Кассий устроил себе высокий пост в Сирии, Брут в Афинах.