Кровь богов

Его средства подходили к концу, и он задавался вопросом, а может ли патриций Гай Кассий понять его трудности. – Цезарь смеялся бы над нами, если б увидел, что мы прячемся от этих людей.

Сенатор смотрел в ночь. Пожар на Квиринальском холме распространялся с невероятной скоростью. Уже горели сотни домов, разгоняя темноту и заливая ночь красным светом. К утру на улицах останутся тысячи почерневших тел, а дальше – Пелла был совершенно прав! – последует болезнь, которая будет подниматься от мертвой плоти и проникать в легкие здоровых людей.

– Легионы есть и в Малой Азии, – наконец заговорил Гай Кассий. – Я думал о том, чтобы поехать туда представителем сената. Наши восточные земли требуют защиты от здешнего хаоса. Возможно, через год-другой Сирия позволит нам забыть об этих кровавых днях.

Брут задумался, но потом покачал головой. Он помнил жару и странности жизни в Египте и не имел ни малейшего желания возвращаться в ту часть света.

– Только не Сирия, во всяком случае не для меня. Я никогда не бывал в Афинах, хотя в молодости много времени провел в Греции.

Кассий махнул рукой:

– Значит, будешь проконсулом в Греции. Решено. Я подготовлю все необходимые бумаги и пропуска. Клянусь богами, я не хотел, чтобы все так обернулось. Не стал бы свергать одного тирана, чтобы его место тут же занял бы Марк Антоний. Это не человек, а змея.

– Пока мы здесь, бунт будет продолжаться, – отчеканил Марк Брут.

– Это пройдет. Я помню последние бунты. Тогда здание сената тоже сожгли, но постепенно безумие сошло на нет.

– Главари умерли, Кассий, поэтому прежние бунты и закончились. Вчера мне пришлось дважды менять дом, чтобы они не смогли отловить меня. – Брут зарычал, не в силах сдерживать ярость. – Было бы куда лучше, если бы Марка Антония убили в первый же день. А теперь он ходит, где ему вздумается, всего лишь с несколькими охранниками.

Снаружи что-то с грохотом рухнуло, и мужчины нервно обернулись на дверь, будто она внезапно распахнулась и в комнату полезла дикая римская толпа. Неподалеку закричала женщина, но крик ее резко оборвался, словно ей заткнули рот.

– Похоже, мы недооценили Марка Антония, во всяком случае его способность к выживанию, – ответил Гай Кассий прежде всего для того, чтобы разогнать повисшую тишину.