Кровь богов

Они услышали топот копыт, который с каждым мгновением становился все громче. Октавиан с бледным лицом влетел во двор. Он заметно удивился, увидев, что его друзья уже в седле, а Фидолий бежит через двор с мечами.

Взгляд Октавиана остановился на Меценате. Туника патриция задралась, из-под нее торчал голый зад.

– Что это ты делаешь? – спросил Октавиан.

Его друг собрался ответить резко, но понял, что выглядит для этого слишком нелепо.

– Разве ты не знаешь, что все молодые римляне отправляются на утреннюю прогулку именно в таком наряде? – съехидничал он.

Октавиан покачал головой. На лице не появилось и тени улыбки.

– Я вернулся, чтобы сказать, что вам надо собрать вещи. Мы отправляемся в Брундизий, – объявил он друзьям.

При этом слове Агриппа вскинул голову, но первым заговорил Меценат:

– Я только что объяснял этому проницательному матросу, почему нам надо ехать куда угодно, но только не в Брундизий. По крайней мере, до того времени, как в Риме не наведут какое-то подобие порядка.

– Ты прав, – ответил Гай Октавиан. – Но тем же заняты и легионы в Брундизии.

– Тогда объясни мне, почему тебя туда несет.

Он увидел, как взгляд его товарища обратился куда-то внутрь, глаза затуманились, а голова поникла. Заговорил Октавиан после долгой паузы.

– Потому что люди там верны Цезарю… моей семье. Если остался кто-нибудь, кто хочет отомстить за его убийство, я найду их в лагере у моря.

– Ты понимаешь, что это могут быть те самые люди, которые не задумываясь убьют тебя? – мягко спросил Цильний Меценат.

Октавиан бросил на него короткий взгляд:

– Я должен с чего-то начинать. Не могу позволить им отмыть руки дочиста и продолжать жить, будто ничего и не случилось. Я знал его, Меценат. Он был… лучше этих тявкающих римских псов, лучше любого из них. Он бы захотел, чтобы я вошел в их дома и обошелся с ними точно так же, как они обошлись с ним.

Агриппа кивнул, почесывая бороду:

– Он прав. Мы должны скакать в Брундизий. Здесь мы слишком далеко, чтобы что-то знать.

Меценат переводил взгляд с одного из них на другого, и в его глазах больше не поблескивали смешинки.

– Три человека? Против легионов Рима? – спросил он изумленно.

– Нет, не против, а с ними, – ответил Октавиан. – Я знаю этих людей, Меценат.