Кровь богов

Его слабая плоть! Он проявлял предельную осторожность после первого раза, говоря себе, что просто чем-то заразился в зловонном воздухе Египта. Тогда его люди нашли своего командира без сознания, но решили, что он напился до бесчувствия, и не увидели в этом ничего особенного, учитывая, что Цезарь с царицей Египта постоянно закатывали пиры, продвигаясь по Нилу.

Он чувствовал, как по ноге начинает расползаться синяк. От злости ему хотелось кричать. Его предало собственное тело! Юлий говорил ему, что тело – это всего лишь инструмент, который надобно тренировать и подчинять, как собаку или лошадь.

И теперь его друзья находились рядом, когда он… отключился. Перед этим молодой воин пробормотал молитву богине Карне в надежде, что его мочевой пузырь не опорожнится во второй раз. Только не у них на виду.

– Пожалуйста, – шептал он покровительнице важнейших органов человеческого тела. – Что бы это ни было, освободи меня от него!

Октавиан проснулся чистым и накрытым одеялами, но воспоминания о прошлом вечере обрывались получением письма из Рима.

Он не мог сжиться с новой реальностью. Его наставника и защитника убили в Риме, лишили жизни в, казалось бы, самом безопасном для него месте. Октавиан просто не мог в это поверить.

Фидолий вложил поводья ему в руку, озабоченно глядя на молодого человека, которого трясло под лучами утреннего солнца.

– Вы хорошо себя чувствуете, господин? – спросил он. – Если вы больны, я приведу из города врача.

– Перебрал спиртного, Фидолий, – ответил Октавиан.

Раб кивнул, сочувственно улыбнулся:

– Долго это не продлится.

Утренний воздух прочистит вам голову. И Атрей сегодня чувствует свою силу. Он домчит до горизонта, если вы ему позволите.

– Спасибо. Мои друзья проснулись? – Гай Октавиан пристально наблюдал за Фидолием, чтобы понять, знает ли тот о его беспамятстве, но лицо раба сохраняло самое невинное выражение.

– Я слышал, как кто-то ходит. Позвать их, чтобы они присоединились к вам?

Октавиан с трудом уселся на лошадь и затрусил через двор.

Фидолий поспешил за ним, чтобы взять поводья, но воин отмахнулся.

– Не сейчас. Я увижусь с ними, когда вернусь.

Он вдавил пятки в бока лошади, и Атрей рванул вперед, радуясь, что его выпустили из стойла, и предвкушая долгую скачку. Краем глаза Октавиан заметил движение в дверях и услышал, как Агриппа зовет его. Но оборачиваться и откликаться не стал. Топот копыт вполне мог заглушить голос, а встретиться лицом к лицу с другом молодой человек не решался.