Герой ее мечты

Ноубл, возможно, и не возьмет верх, но он будет сражаться, как пес с помойки, – это умеют все дети трущоб. А если попытаться сначала схватить Ноубла, это только послужит для Венис предупреждением о грозящей ей опасности. В любом случае толстяк упустит возможность, а Ноубл в итоге отделается небольшой потерей крови и синяками. Это был риск, на который Ноубл не раз шел ради Венис, и обычно победа оставалась за ним.

Направив смачный плевок на изношенный сапог Ноубла, толстяк начал разворачиваться, но тут Ноубл услышал оклик Венис:

– Слэтс! Что ты здесь делаешь?

Толстяк быстро оглянулся на Ноубла, но взгляд Ноубла так и не оторвался от него.

Расстроившись, толстяк шаркающей походкой поплелся к расположенной в нише двери и, перешагнув через ящики и мусор, которыми были завалены ступеньки, скрылся в полутемном помещении. Уголком глаза наблюдая за приближением Венис, Ноубл подождал целых две минуты, а потом решил, что толстяк окончательно отказался от преследования.

– Ты идешь домой. Сейчас же.

Радость медленно исчезла из ее глаз и сменилась обидой. Ноубл слышал, что рычит от раздражения, и чувствовал себя грубияном из-за того, что лишил Венис удовольствия. Но черт побери, ей пора научиться осторожности.

Через несколько месяцев он уедет, оставив позади этот грязный, ненавистный город.

– Не понимаю, как эта пьянчужка посмела притащить тебя сюда.

– Нэн никуда меня не тащила, Слэтс, – возразила Венис. – Это была полностью моя идея. Клянусь. Пожалуйста, не рассказывай никому. – Ее глаза наполнились слезами.

Ноубл и не собирался. Венис была исключительно добросердечной, но крайне избалованной. Как только Венис начинала проливать слезы, Лейланд позволял ей все – только чтобы она не устроила сцену, не привлекла внимание; он отдавал ей все, что угодно, только не свое время.

– Это правда. Отдаю себя в твое распоряжение, – театрально провозгласила Венис. – Но… узнав, что ты когда-то жил здесь… я просто должна была увидеть, на что это похоже.

– Настоящий ад, – пробурчал Ноубл. – Надеюсь, это место соответствует всем твоим мрачным ожиданиям. А теперь, когда твое низменное любопытство удовлетворено, уходи!

– Это совсем не любопытство, Слэтс. – От обиды и смущения у Венис задрожал голос.