Плотский грех

Консилиумы, комитеты, экспертные группы, проверки, приглашенные консультанты, изнурительные обследования, исследования и тесты – список почти бесконечен. – Вид у нее был самодовольный. – К тому же вопрос освобождения заключенных Психушки никогда не рассматривается. Холломанский институт, как жену Цезаря, не в чем упрекнуть.

Атмосфера оживилась; теперь, когда разговор коснулся их работы, в настроении мозгоправов наступил перелом. Если бы только, подумала Делия, они могли отбросить этот налет превосходства, они бы завоевали некоторое количество фанатов, но они, увы, не могли.

– Я никогда не понимал идеи использовать доллары налогоплательщиков на создание заведений, подобных ХИ, – высказывался Тодо, наслаждаясь собой. – Я хочу сказать, разве не скверно, что за государственные средства приходится содержать невменяемых преступников, не обеспечивая при этом услуг здравоохранения обычным гражданам? Я слышал, что ХИ имеет современную больницу, где можно лечить все от сердечного приступа до цирроза печени.

Неожиданно в разговор вмешалась Роуз.

– Но что тут можно поделать? – спросила она, чувствуя себя в своей стихии. – У нас цивилизованная страна, людей необходимо лечить. Но какая больница сможет справиться с беспокойными пациентами, к чьему разуму взывать бесполезно? Институт – это тюрьма, и больница общего профиля была добавлена к нему, чтобы защитить общество.

«Мать, защищающая своих детенышей, – подумала Делия, – ей в новинку все это, и она негодует на критику».

– Тут дело не в альтруизме, Тодо, – твердо сказала Мойра. – Кто-то должен делать эту работу. Стоимость долгосрочного – нет, пожизненного! – заключения настолько астрономическая, что мы вынуждены искать и находить какие-то ответы, или, по крайней мере, заставлять налоговые деньги работать эффективнее.

– Наша работа чрезвычайно ценна для общества, – заявил Ари Мелос. – В долгосрочной перспективе именно подразделения вроде ХИ сделают проблему невменяемых преступников менее затратной.

«Думаю, – сказала себе Делия, – я только что услышала все типичные аргументы, всплывающие всякий раз, когда эти две столь разные группы людей собираются вместе.